Аэрофлора

Позитивнейший Мамсиков – так аттестует художника галерея «Коллекция», которая уж третий год эксклюзивнорадостно продает его работы. Мамсиков и на Sotheby’s, Мамсиков и на Phillips, не говоря уже об «Арт-Москве». И везде – раскупают. А чего ж не раскупать? Мамсиков – художник счастья. У кого на картинах – плоть корежится, у Мамсикова – белый пароход плывет, разноцветные дельтапланеристы летят. Все хотят на белом пароходе к черту от дел подальше уплыть – потому и раскупают.

«Аэрофлора» – это гигантские холсты, на которых радостно написаны… надувные игрушки. Яркие, со странноватым психоделическим привкусом. Японский брат Мамсикова Такаши Муроками на таких пирожках-игрушках миллионы сделал. Мы уж молчим о другом «инфантильном» миллионере, Джеффе Кунсе, который эти самые игрушки из металла отливает.

Макс от миллионов бесконечно далек, рассекает киевскую поднебесную на велосипеде. Скромен-застенчив, не напрягает манифестами, не угнетает глобальностью, просто рисует, что придется. Наверное то, что видит во время своих поездок по городу. Помимо больших, его всю жизнь маниакально тянет на маленькие, очень маленькие картинки: машинки в снегу, домики панельные. Теплая бесхитростность Мамсикова – бальзам после постмодернистских фрустраций.

В PinchukArtCentre сейчас параллельно с выставкой Мамсикова в «Коллекции» – двуслойный выставочный наполеон. Верхний слой – неожиданно талантливая, вкусная молодежь, шорт-лист премии Пинчука, нижний – тяжеловесные, зачерствевшие в своих концепциях ветераны. Мамсиков и по возрасту, и по поэтике – спасительная сладкая прослоечка. Еще и разная в каждой порции. Совсем неудивительно в свете всего этого, что его живописные флора и фауна столь успешно заселяют частные коллекции наших меценатов – приятно повесить на стену несколько маленьких мамсикхокку. Не трехметровыми же маниакально-депрессивными психозами приватные рекреации украшать?