Новый Наив. Vado

«Человек с 90х», по собственному определению, Vado не признает авторитетов в искусстве - за исключением Винсента Ван Гога, который, как кажется художнику, тоже «жил» в конце прошлого века. Ностальгия по тем годами определила и творческое кредо Vado: «Это было прекрасное время - время возможности самореализации, хаос, полная анархия!

У художника с длинной спортивной карьерой тяга к творчеству появился естественно - как результат захвата выдающимися личностями современности - спортсменами, актерами, политиками и музыкантами. Искусство для Vado похоже на спорт: «Энергия шока, энергия сильного впечатления - это то, что их объединяет». Начав рисовать осенью прошлого года, художник создал более десятка полотен, в цикле «Нового Наива» впервые будут отданы на суд публики, и, по предсказанию автора, могут шокировать посетителей Я Галерея. «Однако я не против шока, - улыбается Vado, - потому что когда человек в шоке, она начинает думать». Школой рисования для него стали работы Ван Гога, а философия Ницше в ее квинтэссенции образа Заратустры - подсказала технику создания портретов «сильных личностей».

«Воля и харизма в искусстве так же важны, как и в спорте», - считает художник, отмечая, что в наше время трудно найти персонаж для портрета. Основным критерием «отбора» есть сила характера и свобода мышления, с которой личность стремится своим путем, невзирая на мнение окружающих. Следовательно, и в выборе техник рисования, по мнению Vado, художнику не должно мешать академическое образование: «Учиться ничему не нужно. Я убежден, что в человеке уже есть все его таланты - их необходимо только вскрыть ». При этом, «натурой» для создания портрета служит не живой человек, а фотография или видеокадр, на которых его личность проявилась особенно ярко. Чрезмерный акцент на деталях, таких как глаза, улыбка или морщинка на лбу, отражающие авторский взгляд на Личность с большой буквы: «Их лица могут быть истощены, морщинистые, но на них есть отпечаток светлого пути».

Вспоминая Заратустру, Vado, наверное, не знал, что Ницше в его образе описал «роковую женщину» XX века Луиз Саломе, в которую были влюблены чуть ли не все «интеллектуальные гении» того времени. На его портретах - почти исключительно мужчины, которые не только вызывают восхищение массовой аудитории, но и служат проекцией собственного «Я» художника - тогда как женские образы оказывают сопротивление намерениям портретиста: «Мои попытки рисовать женщин закончились неудачей - я-то человек, и мне трудно увидеть в себе женщину ».