Без наркоза

Bez znieczulenia
Без наркоза
Франция, Польша, 1978
Драма
Режисcер: Анджей Вайда
Длительность: 110 мин.
Душераздирающая драма о талантливом польском журналисте-международнике, которого оставила жена, ушедшая к другому журналисту, целиком и полностью поддерживающему социалистическую систему лжи и недоговоренности. Личная трагедия совпала с гонениями по работе. Ставший слишком известным и независимым, он стал неугоден партийным бонзам, устроившим негласную травлю. Становится жутко, когда видишь, что будущее человека и его профессиональное призвание еще так недавно зависели не от способностей, а от точки зрения власть имущих идеологов. Это канва, но психологически картина намного глубже и многослойней. Все любители серьезного кино по достоинству оценят эту ленту. Перевод Иванова для Студии 1.
Для тех, кто хочет узнать о фильме побольше привожу статью Сергея Кудрявцева из третьей книги авторского каталога "Последние 500".
Название фильма выдающегося польского режиссера Анджея Вайды, созданного им в конце 70-х годов, звучит метафорически. Ваайда именно безжалостно, без обезболивания, вскрывает, как принято говорить, язвы общества - только не загнивающего капитализма, а "развитого социализма", на поверку оказавшегося недоразвитым, ущербным и даже преступным. Согласно кинематографу "морального непокоя" (польское слово лучше всего характеризует ощещение тревоги за происходящее), постановщик - он был и соавтором сценария с одной из своих учениц Агнешкойй Холланд, будущим режиссером в Польше и за ее пределами - честно и беспристрастно ставит неутешительный диагноз разрушительным метастазам, которые подтачивают общественный организм изнутри, самую сердцевину системы, желающей оставаться внешне благополучной.
Сюжет намеренно банален и будничен, как и в миллионе семейных драм о том, что жена уходит от мужа к другому - словно и не было многих лет нормального супружества, воспитания детей и взаимной поддержки в жизненных перипетиях. Необычность проявляется лишь в том, что терпит поражение известный журналист-международник Ежи Михалоский, который, несмотря на удачную карьеру в условиях насаждения в обществе коммунистической идеологии, а главное - демагогии, остается демократичным, правдивым, отстаивающим прежде всего истину и просто совестливым человеком. Его можно назвать типичным "шестидесятником", верным идеалам юности. Но на арену общественной жизни все чаще стали проникать беспринципные, циничные пройдохи от политики и экономики, готовые поживиться за счет партократии, считающие себя властью народа, молодые карьеристы, не останавливающиеся ни перед чем. Таков "новый поляк" Яцек Ростишевский, к которому уходит Эва, жена Михаловского. Случайный трагический исход его жизни, в сущности, закономерен, поскольку герою, бессильному перед системой лжи и неприкрытой подлости, уже нет места в действительно загнивающем "обществе социалистического застоя".
Притча Анджея Вайды о состоянии страны накануне грядущих неизббежных потрясений не была до конца понята ни в момент появления, ни тем более в бурное время перемен в Польше и других государствах Восточной Европы. "Терапевтическая сатира" (по определению польских критиков) на самом деле была, в соответствии с патетическим складом творчества мэтра польской режиссуры, "опытом бескомпромиссной хирургии", его смелой и отчаянной попыткой удалить только возникшие злокачественные опухоли, которые, к сожалению, в дальнейшем способствовали развитию процессов обесчеловечивания и духовного опустошения в постсоциалистическую эпоху. Казалось бы, вторгнувшись на территорию, которая с научной основательностью исследовалась его более молодым коллегой Кшиштофом Занусси, напримир, в едкой ленте "Защитные цвета" (1976), где Збигнев Запасевич играл отрицательную роль доцента-хамелеона, Анджей Вайда, ставивший и ленты посмелее, все-таки в "тихой драме" и в период безвременья предостерег об опасности, скрытой внутри, которая не исчезает после крушения одного политического строя и его поспешной замены на другой. (М. Иванов)

    Читай также

    0 комментариев

    Комментарии

    Новые материалы

    Наверх