Бред Питт: Ты должен все время двигаться, как газель, бегущая на водопой. Невозможно притормозить

Gloss14 октября 2005, 11:36

«Я люблю стройплощадки, в них я угадываю возможность того, что еще не существует», — а я вижу этот взгляд лунатика и не могу не спросить себя: да полно, бросит ли он когда-нибудь актерство? «Я не думаю, что вечно буду актером, — говорит он. — Это игра для молодых. У меня осталось-то несколько лет успешной карьеры. И честно говоря, меня уже интересуют другие вещи. Например, семья».

Ну а каким отцом он будет? «Я это пойму, когда им стану. Я в это верю. Я прекрасно знаю, какая это ответственность, надо задвинуть свою жизнь на второй план, а твоей работой будет объяснять малышу мир».
Бред Питт

Не думаю, что вечно буду актером. Это игра для молодых — у меня осталось всего несколько лет



Это напоминает мне один из лучших моментов в очень плохих «Легендах осени», когда он радостно забрасывает ребенка к себе на плечи. Я говорю, что появление семьи автоматически предусматривает женитьбу. «Не хочу даже думать об этом сейчас, — говорит Питт уже тихо. — Пытаюсь понять, что это за новая инкарнация, и все еще чувствую запах того, что было, и моей Джен, и того, что же будет. Не хочу сейчас об этом думать, и она вам то же самое скажет».

Здесь я начинаю по-идиотски его заверять, что он обязательно найдет свой путь к семье. «Минутку, не надо путать. Я не сомневаюсь, что это случится. Я все сделаю для этого». А может, легче будет с неактрисой — по крайней мере меньше ослепляющих вспышек вокруг? «Нет. Я очень люблю людей, с которыми провожу свое время. Одно дело, когда, видя меня, говорили: „Это Брэд Питт?“, совсем другое: „Это Брэд Питт и Дженнифер Анистон“. И никаких уверток. Получайте нас вместе».

Питт настолько доступен, что легко можно представить его болтающим накоротке с милашкой-официанткой из закусочной в Кентукки, но я не думаю, что такое возможно. На него не могла не повлиять слава, и хотя он это хорошо скрывает, в нем есть эта капелька голого, слегка дрожащего художника, которому нравится быть окруженным понимающими людьми. «Нас таких всего несколько человек. Вроде того, как когда ты идешь на церемонию вручения „Золотого глобуса“, и смотришь на зал, и ведешь с этими несколькими беседу — с теми, кого в некотором смысле вырезали при монтаже. Мы можем положиться друг на друга, потому что прошли через похожие вещи. Это другая жизнь». Восхваляя свои связи с голливудским братством, Питт говорит об их хрупкости.

Ему интересно все, что не похоже на него, но он не хочет закончить свои дни в тотальном разладе с миром или замурованным где-то, как Элвис и Брандо, — простые удовольствия слишком, черт побери, хороши для него. «Я хочу выйти на свою лужайку перед домом, сесть в кресло и раздавить банку пива«, — говорит он, довольный калифорнийским законом о запрете на использование высоких технологий для фотографирования «звезд» на территории их частной собственности. «Этот закон приняли всего несколько лет назад — наши предки не подозревали об изобретении новых фотолинз, которыми можно заснять твою задницу, находясь за милю от нее».

«Я вдоволь испытал это на своей шкуре, — Питт раскидывается перед камином, — из-за этого я снова пересел на мотоцикл. Так я могу появляться на улицах рядом со всеми остальными, я в шлеме, никто не знает, что это я, и я спокойно могу проезжать мимо автомобилей с опущенными стеклами, слушать доносящуюся оттуда музыку, и нет необходимости изолировать себя от мира. И это отличный способ избавиться от папарацци — всегда можно пересечь сплошную и улизнуть в переулок. А что еще делать, когда вдруг откуда ни возьмись выползают семь тачек, все снабжены рациями, переговариваются друг с другом: „Сейчас он тронется, внимание, он трогается, он поехал“, и у всех такие придушенно-визгливые голоса. Они такие, брр, мерзкие, я горжусь, что могу стать их Немезидой». Питт смыкает челюсти и ощутимо напрягается. «Нет, никакой пощады этим тварям. Это кровавый спорт: они ненавидят нас, мы ненавидим их». Вред от них ощутимый — Питт, похоже, не может даже прогуляться в магазин. «Ты все время должен двигаться, как газель, бегущая на водопой. Невозможно на секунду притормозить и посмотреть, что хоть там на этикетках написано».

Пока весь мир озабочен его неудавшимся браком, сам Питт в порядке и готов к переменам. Он решил воздерживаться от сигарет; он, пожалуй, единственный человек в Америке, который, испытав стресс от развода, на самом деле сопротивляется пагубной привычке. Он также хотел бы немного рационализировать свою жизнь.

Этот славный парень, время от времени растягивающий слова, к тому же еще и король дизайна, который хочет сократить свой гардероб и сбыть с рук пару-тройку домов. «Я коллекционирую дома, это так грустно, — говорит он с подкупающим смехом. — Нет, это отвратительно». Но он готов идти на жертвы: прямо сейчас отказывается от мечты — мощного автомобиля 70-х в пользу топли-восберегающего Ргшз. Питт хочет и очистительного веселья в его особом стиле — бросить пару камней в собственный имидж.

Главным событием на матчах Суперкубка в этом году стала реклама Нешекеп, где ПИТТ появляется, осаждаемый папарацци, в тот момент, когда идет за пивом. Это умная пародия на абсурд звездной жизни, которую снял друг Дэвид Финчер. «Смешной, смешной долбень, — называет его Питт. — Он был рядом со мной довольно долго, видел, как за нами гоняются, и определенно нашел в этом повод для смеха».

Появляться в рекламе пива во время футбольного матча — это верх популизма для большой звезды и это вопль о том, чтобы к нему относились как к простому парню, одному из всех.

Для того, кто оценивает Питта так же строго и объективно, как сам Питт, играть самого себя в такой манере и предлагать свой опыт, должно быть, одно удовольствие. И он сделает это снова в фильме «Чэд Шмидт», где он сыграет актера, который, к несчастью, похож на другого актера, Брэда Питта. «Вначале он встречает Питта на прослушиваниях и даже обходит его пару раз. Но в какой-то момент Питт выбивается вперед: получает роль в „Тельме“ — и на следующие десять лет Питт становится его кошмаром: Чэд Шмидт не может освободиться от тени Брэда Питта». Конечно, это заигрывание с самим собой внушает некоторое беспокойство: знаменитости, говорящие о себе в третьем лице, это уже клиника.

Но в случае Питта можно проявить снисхождение. Ведь, с одной стороны, есть он сам, а с другой — карикатурно мутировавший феномен Брэда Питта. Сохраняющий исходный капитал первого, получающий иронические доходы с последнего. Потом есть растущие обязательства Питта по отношению к кампании помощи голодающим и больным СПИДом. Не страшно, что большая часть Африки даже не знает, кто такой Брэд Питт, как стало ясно во время его первой поездки в ноябре прошлого года.

«В некоторых местах, где я бывал, они даже не слышали про США, Англию, Тони Блэра или Буша. Боже, это такое облегчение», — говорит он.

Он видел истощавших мужчин, втроем помещавшихся на одной кровати, и женщину, которая схватила его за руку и попросила: «Пожалуйста, принеси нам наркотиков». И сирот. «Я вам клянусь, ты просто хочешь взять их на руки и унести с собой всех, кого сможешь».

Очевидный вопрос — он не думал об усыновлении? «Как я мог не думать после того, что видел? Да для меня в этом весь смысл мира сейчас. Я еду туда снова через пару недель. Там есть дети, которых я хотел бы увидеть еще раз: это важно для меня не меньше, чем для них». Это почти что чудо, когда человек настолько привилегированный, настолько потенциально испорченный ежедневной работой — играть «воплощение мечты», когда такой человек все-таки видит настоящую жизнь, с ее драмами и персонажами, перед которыми бледнеют вымыслы всех сценаристов.

Конечно, он не первая знаменитость, которая этим занялась. «Анжелина как-нибудь повлияла на ваше решение?» Опять это имя. Оно плывет в воздухе, звук его опаляет. «Ммммм, — тянет Питт. — Я очень уважаю то, что сделала она, но повлияли на меня многие люди. Особенно Боно. Анжелина вкладывает ошеломляющие деньги. Она, похоже, для того и зарабатывает, чтобы все отдавать. Это, кажется, заботит ее гораздо больше, чем фильмы».

Фильмы, предположим, вроде шумного «Мистера и миссис Смит», в котором главный интерес, по словам Дуга Лаймана, заключается в химической реакции двух звезд. «Этим невозможно управлять, это невозможно срежиссировать, — говорит Лайман. — Они были великолепны с первого дня съемок». Слухи о том, что эта химическая реакция стала одной из причин большого разрыва, явились неизбежно, но были сурово опровергнуты обеими сторонами. И хотя мы готовы представить его себе как главного олимпийца с медовым браком, свободным от борьбы, которая разъедает союзы простых смертных, на деле все обстоит не так, как кажется. Особенно в сумеречной зоне эксцентричных голливудских обитателей.

Сегодня ночью Питт был сверхгалантен — игнорировал большую часть звонков на мобильный в течение нескольких часов. Но время поджимает. Кажется, что за спиной Питта появляется невидимый механизм: несмотря на то что уже близится рассвет, звонки становятся чаще, люди надеются, чувствуют, что он заканчивает — «сейчас он тронется, внимание, он трогается, он поехал!». Перед уходом Питт предлагает обняться на расстоянии вытянутых рук. Еще более галантно — он знает, что вам это нужно, чтобы вспомнить дома. И когда я представляю, как он уходит в эту беззаконную ночь, где его поджидают хищники с фотокамерами, я не боюсь за Питта. Наверно, из-за тех слов, что он сказал раньше, — до забавного скромных, но очень точных: «Мне нравится мое место. Я не хочу быть первым и даже не хочу быть вторым. Мне просто нравится быть в игре».

Брэд Питт — простодушный и естественный, как Кандид и Тарзан, вместе взятые. При этом настоящий голливудский идол, чья жизнь без охраны и присмотра провоцирует любопытство и желание подражать.

За бассейном, пальмовой кущей и бамбуковым леском прячется бунгало. Тяжелые металлические ворота покрыты от зевак брезентом. После звонка в прорезь размером с кулак выглядывает очень знакомый голубой глаз. «О, привет!» — человек по ту сторону глазка отпирает ворота. Такое радушие повергает в шок — не может быть, ведь это один из самых преследуемых парней Голливуда! Почему у него нет охраны, камер слежения, оберегающих от непрошеных гостей? По-хорошему, он должен был бы скрываться на краю света в маскхалате и гриме актера театра кабуки.

Высокий, расхристанный, в белой толстовке и джинсах, щеголяя мальчишеской стрижкой и добродушной щенячьей ухмылкой, Питт проводит меня к дверям. Под щебет и чириканье, в лучах заходящего солнца, с трудом проникающих сквозь листву, мы спускаемся по дорожке и ведем светскую беседу — я болтаю о звонке моего сынишки, он вспоминает о сообщении от мамы: «Ты страшно разочаровал меня, я сердита на тебя, но что бы ты ни натворил, ты всегда будешь моим любимым сыном» — цитирование доставляет Питту видимое наслаждение. «Я всех своих женщин свожу с ума», — хохочет он, отказываясь уточнять, кого, кроме мамы, имеет в виду.

Мы проходим в отделанную под Средневековье, вытянутую, как веретено, комнату; в камине потрескивают искусственные поленья БигаЯате. После развода с Джен-нифер Анистон Питт долго оши-вался по отелям, теперь облюбовал бунгало на побережье. На столе — лохматая горка наличности, к которой Питт тянется при встрече с доставщиками выпивки и еды вроде сыра и фруктов, огрызки которых основательно перемешались с деньгами. За кушеткой разорванный пакет жевательных мармеладок, на полу у двери валяется красный мотоциклетный шлем. Холостяцкое логово, одним словом. Обручального кольца на Питте уже нет, вместо него средний палец правой руки украшает крупный серебряный перстень с зияющей дыркой на месте драгоценного камня. Питт называет этот ювелирный шедевр «антикольцом». От кого достался? После краткой заминки Питт отвечает: «От друга».

Он борется с напольной лампой, пытаясь доволочь ее до кушетки, мотивируя это так: «Я свето-наркоман». Колет лед и предлагает мне свой любимый коктейль, водку пополам с апельсиновым соком — первый из трех за вечер. За раздвижными дверями в зеленый внутренний дворик быстро темнеет. Сидя бок о бок с вечным беглецом от поклонников и папа-рацци, легко представить, что вьюнок за окном — ползучая форма жизни. «Не буду удивлен, если кто-то перемахнет через изгородь прямо сейчас. Они все такие мерзкие. Что они несли, когда мы с Джен поссорились! Нарочно, чтобы довести ее, да так, что мне хотелось вышибить им мозги. И они больше обижали ее, чем меня. Взрослые люди говорили ужасные, непроизносимые вещи! Такие, за которые всякий нормальный отец, муж или брат просто пошел и убил бы их». Питту и Анистон удалось расторгнуть брак в принципе пристойно, в то время как таблоиды выдавали «правду» — вроде того, что Кортни Кокс разгневана на Брэда, или то, что он хочет детей, а Джен нет.

«Это была одна из версий, — говорит Брэд, рассеянно потирая голову, — и просто чушь собачья». Была также теория с участием Анжелины Джоли… «Да, и насколько я слышал, они пока придерживаются ее, — говорит он, абсолютно не потревоженный упоминанием радиоактивного имени. — Мы с Джен были непроницаемы, не обращали внимания на грязь вокруг, так что в будущем можем продолжить отношения в новой инкарнации — с любовью, которая между нами по-прежнему есть». «Женитьба — трудное дело», — предполагаю я. «Но это же фантастика», — шепчет Питт, расширяя глаза от удовольствия. «М-да, но может быть и кошмаром…» — «Все стоящее может стать кошмаром». — «Есть мнение, что брак должен быть один на всю жизнь…» — «Я этого не понимаю, — тянет Питт, почесывая бедро через расползшуюся дырку на джинсах. — Хотя, с другой стороны, до сих пор в это верю. Мой друг как-то написал мне: „Иногда любовь меняет форму“. Это верно!» Я снова говорю о разрыве, но тут он умоляюще произносит: «Больше ни слова; это все так сложно и многогранно».

Питт говорит, ссутулившись на стуле, по-детски косолапо свесив большие ноги. Вот он вытаскивает зубами антенну своего мобильника, играет молнией на толстовке, обнаруживая под ней майку АС/БС. Я потрясена его внешней заурядностью. Да, он чертовски симпатичный, но не загорелый до блеска, как Том Круз, и не мрамор-но-гладкий, как Джуд Ло. Его растянувшиеся в улыбке губы созданы для того, чтобы хлебать пиво и целоваться на заднем сиденье, и этому вполне отвечает его знаменитая манера разговора: шероховатый беспорядок случайных фраз и сокращений, используемых тинейджерами в эсэмэсках. Питт не выглядит ухоженным, зато пышет расслабленностью, позволившей ему без потерь пройти от безвестности к славе. «Я всегда был удачлив, в любой лотерее мне везет». Никакой заботы об имидже, никаких судорожных карабканий на небоскребы славы, ни одного срыва. Если другие звезды слова не вымолвят без консультации с советниками, Питт запросто фантазирует об эпизоде в японском порно буккаке. Посреди разговора он, будто делая подарок, внезапно встает во весь рост. Потом снова вытягивается в кресле и словно неосознанно ласкает себя: рука проводит по бедру, ерошит ежик на голове, запускается под рубашку и поглаживает грудь; почему бы нет, раз у него есть неограниченный доступ к своему телу?

Питт на экране, кажется, существует неохотно: блестящих героев он играет, будто отбывая повинность. Часто режиссеры стараются держать его лицо в кадре как можно дольше, и такое кинорабство уже попахивает порнографией. Рассказывая про съемки 1992 года в фильме «И катит воды река», где от него требовалось позировать в золотом свете, он вспоминает: «Не могу сказать, что у меня было четкое понимание того, что мы делали, и это раздражало» — и раздражало так, что, отснявшись, он сбежал на три месяца в Амстердам. Тогда ему было 27. «Я снял квартирку около канала, и там у меня были только велосипед, плеер и три подушки, чтобы спать. А потом я вернулся и снялся в „Калифорнии“ и „Настоящем романе“, и это стало поворотной точкой». Он вернулся к ненормальным типам в «Двенадцати обезьянах», а потом в «Семи», но только после того, как студия согласилась не оскоплять фильм, вырезая из него кульминацию — сцену, где герой находит отрезанную голову своей жены. «Мне пришлось записать это в мой контракт. Там голова жены моего парня в коробке, и это голова Пэлтроу. Нет, на самом деле, конечно, не ее, — довольно смеется бывший бойфренд Гвинет. — Мы ей даже пробы не устраивали». Он руководствуется инстинктом и борется за то, чтобы все шло правильно. Как говорит режиссер «Мистера и миссис Смит» Даг Лай-ман, «никто не режиссирует Брэда Питта так хорошо, как Брэд Питт«. Он знает, что сработает, а что нет. Когда Питт мрачнеет или играет одного из своих восхитительных неудачников с глазами-жучками — как будто выпуская наружу своего внутреннего Стива Бушеми, — люди думают, что он притворяется, но мне кажется, это в гораздо большей степени он сам. Я вспоминаю о Тайлере Дердене, грозном персонаже «Бойцовского клуба», носившем дешевую кожу и черные очки: «Ты — это не твоя работа, не сумма денег в банке, не машина, которую ты водишь». Что могло бы стать мантрой Питта: «Ты — не твои светлые волосы, не пресс с кубиками мышц, не „Золотой глобус“, не „Оскар“…»

«Вы когда-нибудь видели письма на первых полосах этих журналов? — спрашивает Питт, имея в виду доверчивые, часто глупые и инфантильные комментарии фанатов, озабоченных судьбой своих кумиров. — «Будь сильной, Джен! Мы за тебя!» Это меня убивает.

Я любил его. Брюс, веселый и толковый харизматик, был золото«. И совсем другого типа человек, чем отец Питта, сильный и молчаливый. «Он не говорил помногу, но когда говорил, это было круто», — вспоминает Питт, осознавая преимущества того, что остался близким своей семье, брату и сестре.

Два ночи. Питт в узкой джинсовой рубашке, расстегнутой на груди, сидит в бунгало за столом и поднимает алюминиевые крышки с тарелок, принесенных из отеля. Рядом с ним эта дилемма весьма приятна, но все же есть такое чувство, будто нас заперли в бункере или в клетке, куда время от времени подбрасывают еду. Я чувствую, с каким энтузиазмом он поддевает краем крышки шарик козьего сыра, обсыпанного травами. Питт подбрасывает в камин еще одно «долгоиграющее» полено ВигаЯате и поджигает его изящной красной зажигалкой-пистолетом. Я спрашиваю о шраме под левым глазом, закругленном по краям и так хорошо видном на экране.

«Четвертый класс: неожиданно, в центре поля, получил мячом прямо в лицо, двадцать швов. У меня много шрамов. Посмотрите на мое колено — не нога, а пицца. При этом освещении плохо заметно, — отставляя стакан, он закатывает штанину. — А вот следы последней аварии». Питт разбился на мотоцикле, гоня через пустыню после «оскаровской» ночи. «Правой щекой я приложился к гравию, не лучше выглядела и моя задница… Все не покажу, только кусочек сверху», — Питт встает, поднимает рубашку и оттягивает брюки за пояс, попутно вертясь у зеркала. Забавно, у него нет ни одной татуировки.

«Это мой самый худший несчастный случай, на съемках «Трои», — он выставляет голень. Приехав в Мехико в отель по соседству с площадкой, он и Анистон заметили папарацци, материализовавшихся на крыше через дорогу, и тут нога Питта попала в тренажер, на котором занималась Анис-тон. «Мы посмотрели внутрь, там был похожий на яблочную кожуру кусок волосатой кожи. Смешно, самый большой шрам в „Трое“ достался мне от жены». Однако Питт опрокидывает мою теорию о том, что постоянное присутствие папарацци деформирует семейные отношения. «Это может и подзадорить вас, ведь вы вместе боретесь и бережнее относитесь друг к другу».

Красочная демонстрация шрамов продолжается; наверное, дело в том, что Питт никогда не хотел, чтоб его тупо называли «самым привлекательным мужчиной». Он не из числа серьезных актеров вроде Шона Пенна и Микки Рурка, имена которых произносит с долей благоговения: они — образец для его поколения. Но с упоением рассказывая о своих болячках, он доказывает, что и он получал удары и что его жизнь не была одним сплошным победным маршем — хотя его лицо, кажется, по природе своей не способно к огорчениям. А причина такого поведения — грядущий пятый десяток. Как он сам говорит, мудрость должна возобладать над молодостью.

Теперь его греет мысль, что надо отказаться от детских затей вроде прежних увлечений современной музыкой. «Думаю, эту свою одержимость я направлю в архитектуру. Парни, которые придумывают дома, пересоздают наш образ жизни и образ мыслей. Это же просто с ума сойти — особенно модернисты и похожая на дзен самодостаточность стиля баухауз. Смысл в том, что красота в самом материале и не надо его разукрашивать, как торт. Гораздо больше честности в чистоте. Чувственность баухауза для меня в большей степени религия, чем эстетика».

С каким жаром и страстью говорит Питт об этом предмете!

Сравнительно мягкая манера поведения у людей из таких мест, как родной штат Питта Миссури, «пупок на животе США», как он сам называет его, может ввести в заблуждение. «Самый частый эпитет, который мы слышим, это „глупый“, что совершенно неточно, — сообщает он, обыскивая кухню в поисках штопора. — Можно наткнуться на невежество в некоторых областях, но определенно не на глупость, и определенно не на меньшую человеческую сложность. Любая пьеса Сэма Шепарда вам про это расскажет». Своим умением принимать чужую точку зрения Питт обязан типичным для Среднего Запада стоицизму и замкнутости — будь то во времена, когда впечатлительный семиклассник (бамбино, как он сам говорит) смотрел на крутых парней в золотых цепях в «Лихорадке субботнего вечера», и позднее, когда он пил, окруженный дикими сплетнями, в утонченном доме старой подружки Гвинет Пэлтроу. «Я просто обожаю семью Пэлтроу. У Брюса, ее отца, всегда было свое мнение обо всем, и это меня многому научило.

В центре внимания

Читай также

ЗакрытьСити-гайд Gloss.ua Получай самые интересные материалы первым!
  • facebook.com
  • vk.com
  • instagram.com
  • google.com
Комментарии

Новые материалы

А пошел бы ты в театр еще раз! Лучшие театральные гастроли декабря

А пошел бы ты в театр еще раз! Лучшие театральные гастроли декабря

Театра много не бывает. Вашему вниманию, гастроли львовских, черновицких и инародных коллективов уже в первую неделю декабря

Party Hard: Вечеринки декабря, на которые мы пошли бы сами

Party Hard: Вечеринки декабря, на которые мы пошли бы сами

Если душа требует развлечений, запоминай самые интересные ивенты декабря, которые мы однозначно рекомендуем не пропустить

А пошел бы ты в театр! Лучшие спектакли и премьеры декабря

А пошел бы ты в театр! Лучшие спектакли и премьеры декабря

Среди ТОП событий: возобновление работы ДАХа, триллер в цирке от Ирмы Витовской и Дикого театра и «Три товарища» в театре Франко с министром Культуры в одной из главных ролей

Не проспи декабрь: лучшие события месяца

Не проспи декабрь: лучшие события месяца

Обязательно занеси в планы: сумасшедшую Loshadka PRTY, открытие сезона на ВДНГ, праздник шмотья на Рождественском Кураж Базаре, джаз-фанк бум от Ивана Дорна и и еще с десяток событий, которые нельзя пропустить

Свобода передвижения: четыре альтернативных способа перемещения по городу

Свобода передвижения: четыре альтернативных способа перемещения по городу

Разбираемся, как быстрее и удобнее всего передвигаться по Киеву

«Паркоммуна. Место. Сообщество. Явление» в Pinchuk Art Centre: так зарождалось современное украинское искусство

«Паркоммуна. Место. Сообщество. Явление» в Pinchuk Art Centre: так зарождалось современное украинское искусство

Узнай, с чего всё начиналось, чтобы искренне гордиться и восхищаться украинским искусством современности

10 лучших ресторанов Одессы по версии TripAdvisor 2016

10 лучших ресторанов Одессы по версии TripAdvisor 2016

Только факты и никакой рекламы. А насколько этот ТОП получился беспристрастен, решайте сами

Выходные во Львове: новые кофейни и необычные места

Выходные во Львове: новые кофейни и необычные места

Чудесных вам прогулок и вкусного кофе

дед

Новые статьи

А пошел бы ты в театр еще раз! Лучшие театральные гастроли декабря

А пошел бы ты в театр еще раз! Лучшие театральные гастроли декабря

Театра много не бывает. Вашему вниманию, гастроли львовских, черновицких и инародных коллективов уже в первую неделю декабря
Party Hard: Вечеринки декабря, на которые мы пошли бы сами

Party Hard: Вечеринки декабря, на которые мы пошли бы сами

Если душа требует развлечений, запоминай самые интересные ивенты декабря, которые мы однозначно рекомендуем не пропустить
А пошел бы ты в театр! Лучшие спектакли и премьеры декабря

А пошел бы ты в театр! Лучшие спектакли и премьеры декабря

Среди ТОП событий: возобновление работы ДАХа, триллер в цирке от Ирмы Витовской и Дикого театра и «Три товарища» в театре Франко с министром Культуры в одной из главных ролей
Не проспи декабрь: лучшие события месяца

Не проспи декабрь: лучшие события месяца

Обязательно занеси в планы: сумасшедшую Loshadka PRTY, открытие сезона на ВДНГ, праздник шмотья на Рождественском Кураж Базаре, джаз-фанк бум от Ивана Дорна и и еще с десяток событий, которые нельзя пропустить
Свобода передвижения: четыре альтернативных способа перемещения по городу

Свобода передвижения: четыре альтернативных способа перемещения по городу

Разбираемся, как быстрее и удобнее всего передвигаться по Киеву

ТОП месяца

Гастронаводки октября

Гастронаводки октября

Новости ресторанов, кафе и еды в городе
Теперь едим дома: как прошел последний в этом году Фестиваль уличной еды. ФОТООТЧЕТ

Теперь едим дома: как прошел последний в этом году Фестиваль уличной еды. ФОТООТЧЕТ

Что ели, пили и как веселились голодные киевляне, смотри в репортаже Александра Дагеротиписта Кравченко
Книжный магазин-кафе «Хармс»: убежище интеллектуала-гика

Книжный магазин-кафе «Хармс»: убежище интеллектуала-гика

Книжный магазин, в котором ты найдешь только лучшую литературу, качественный винил и замечательный кофе
Прекрасный возраст: столичный ресторан "Кувшин" отпраздновал свой 11-й день рождения

Прекрасный возраст: столичный ресторан "Кувшин" отпраздновал свой 11-й день рождения

Шеф-повара запекали барашка на вертеле, из Грузии привезли легендарный сыр Гудисквелии, вино и традиционные сладости
7 фактов о новом альбоме The Maneken

7 фактов о новом альбоме The Maneken

Накануне выхода альбома и большого шоу мы собрали семь самых интересных фактов о новой работе ключевого проекта Евгения Филатова
Наверх