Большой побег Брэда Питта “Interview”, февраль 2007 года

Gloss10 октября 2007, 11:44

Как Гарри Гудини наших дней, он освободился от навязанного ему амплуа красавчика, сериалов и однотипных ролей. Многие называют «Вавилон», один из наиболее обсуждаемых фильмов в этом сезоне, его самой зрелой работой на сегодняшний день. Мы попросили Элвиса Митчелла выведать, в чем же секрет его успеха и предупредили, что убежать и на этот раз у него не получится.

Когда Брэд приезжает для разговора в отель Sunset Tower в Лос-Анджелесе и стаскивает с себя свое мотоциклетную экипировку, вы понимаете, как сильно ему нравится дразнить и играть с реакцией других людей. «Знаете, когда на мне шлем – я невидим», говорит он мне. «И люди обращаются со мной, как просто с парнем на мотоцикле…

Бред Питт

Лично для меня, фильм хорош, когда вы можете наполнять историю вашим собственным жизненными опытом

И я могу смотреть на них». В «Вавилоне» Алехандро Инъяритту он играет американца, который сталкивается со страшной ситуацией в дали от дома и настолько погружается в свои внутренние переживания, что становится «как будто безруким и безногим», как Питт его описывает. Эта роль, как и другие подобные роли в его карьере, например, в «Калифорнии» (1993), «12 обезьянах»(1995), за который он получил номинацию на Оскар, или «Большом Куше»(2000), позволяют ему слегка подмочить свой имидж и ответить на обвинения в самолюбовании. Один из самых забавных примеров – это роль изворотливого жулика в фильмах про Оушена, где он ходит в костюмах стоимостью в несколько тысяч долларов, и при этом все время поглощает фаст-фуд, не опасаясь испачкать свой шикарный костюм. Питт быстро признает, что попал в «ловушку ведущего актера», и начинает добродушно ворчать, когда наш вечер превращается в изучение его ролей.

Несмотря на его неизменную вежливость – «Миссури это же юг», как говорит он о своем родном штате, объясняя свое поведение, – в нем сталкиваешься с решимостью в подходе к игре и восприятии персонажа. Его твердость – это как раз то, что позволяло ему идти вперед, и еще понимание того, что все получится, если воспринимать себя так, как кажется разумным ему самому (слава пришла к нему и к его другу Джорджу Клуни немного поздно, что позволило ему найти себя, как актеру). Он также говорит, что поиск продолжается, и что его семья – Анжелина Джоли и трое их детей поспособствовали его перспективам в связи шумом вокруг их имен.

Elvis Mitchell: Что бы вы назвали первым, что оказало на вас влияние?

Brad Pitt: Это был Микки Рурк –местами я ощущаю что-то от него в материале, который делаю. Не то, чтобы я его копирую или играю на том же уровне, но, определенно, ощущаю в нем истоки вдохновения.

E.M.: Что в Микки Рурке близко вам?

B.P.: То, как в нем сочетаются жесткость и душевность. Он может быть твердым, как камень и хрупким, как бумага, одновременно. Он и Шон Пенн были теми людьми, которые потрясли меня, впрочем, как и большинство молодых людей в то время. Позже это был Николсон, в основном из-за его неотесанности. (Смеется). Он волшебник.

E.M.: Я заметил некоторую неотесанность в вас, когда первый раз смотрел «11 Друзей Оушена». Как будто вы говорили: «Я не собираюсь играть этого парня таким, каким он выглядит»

B.P: Да, он № 2 в фильме, и поэтому он всегда в движении и должен добиваться всего, чего может. Я замечаю, что в своей игре прихожу к математике в области эмоций – анализу того, как я сам воспринимаю проблему героя. Иногда я расщепляю эту проблему, иногда нет. Лучший пример для меня – это 12 Обезьян, потому что в первой половине фильма мне казалось, что я попал в точку, ухватил суть роли, а во второй половине я уже просто схитрил и играл то, что уже было наработано в первой части фильма.

E.M.: Это как в «Вавилоне» - такая приглушенная, спокойная игра? Потому что, кроме того момента, когда ваш персонаж срывается во время разговора по телефону, все как будто просто происходит вокруг него само собой?

B.P.: Да, но мой герой все время пытается связать концы с концами, понять, что происходит, и начать передвигать фигурки по шахматной доске. И, конечно, это фрустрация, ощущение краха от абсолютной беспомощности и невозможности повлиять на ситуацию.

E.M.: Но вы могли бы изобразить то, что лучше бы отражало ситуацию – плакать, кричать.

B.P.: Ну, если вы оказывались в подобных ситуациях, то должны понимать, что это эмоции такого плана, которые вы бы переживали внутри себя. Вот что бы вы действительно пытались бы сделать – так это сохранить ощущение целостности, не сорваться, оставаться спокойным и пытаться опережать события.

E.M.: Какие роли стали для вас поворотными?

B.P.: Калифорния – одна из таких ролей. Это было впервые, когда я совершил рывок в актерском плане, отразил суть героя и действительно сделал несколько серьезных открытий для себя. Но, взяв эту роль как ориентир эффективной, удачной работы, и, с другой стороны, работая над другими вещами, я немного запутался и кое-что испортил. Когда я только приехал в Голливуд, мне предлагали роли только в сериалах, а мне это было абсолютно неинтересно. Я хотел сниматься в кино, и очень медленно продвигался в этом направлении. А потом пришло другое проклятие – ведущего актера.

E.M.: Уоррен Битти всегда говорил, что смотрит на каждую роль как на характер, а не как на главную мужскую роль. Мне кажется, что это перекликается с тем, о чем вы сейчас говорите.

B.P.: Да, я думаю так. И это не было игрой против чего-то, в большей степени – это было следствием. В этом огромная разница. Возьмите Де Ниро – он делает Нью-Йорк лучше, чем…Он – Нью-Йорк. Это все, что он осознает. Со мной произошло то, что мне пришлось изучать некоторые вещи, которые я уже знал. А потом – на вершине – изучать героя – и это приносит мне большее наслаждение, чем просто делать то, что я должен делать по сценарию.

E.M.: Поговорим о «Вавилоне». Почему вы захотели в нем поучаствовать?

B.P.: Это та глобальная идея, заложенная в мироздании, с которой я согласился и которая, как мне показалось, была довольно дерзкой. И мне понравилось, как режиссер (Инъяритту) воплотил эту идею в картине. Мне понравилось, то о чем говорил этот фильм.

E.M.: О чем был ваш первый разговор?

B.P.: Кажется, он был о возрасте. Он хотел меня немного состарить, поубавить внешнего лоска. (Смеется). Мы просто говорили о сценарии. Я не осознавал, как тяжело будет сниматься в этом фильме, сохранять такой исступленный эмоциональный заряд каждый день.

E.M.: Как вы справились с этим?

B.P.: Вы просто входите в ситуацию. Это не какое-то одно определенное действие – вы манипулируете вашим эмоциональным настроем, и наращиваете, усиливаете его, пока не попадаете в точку. Это выматывает.

E.M.: Для меня одна из самых сильных вещей в работе Алехандро – это то, что он может вызвать испуг, и ты не знаешь, что с этим делать.

B.P.: Удивительно то, что он попытался сказать об общении, и о выводах, которые мы делаем, и о непонимании, не имея возможности действительно увидеть другую точку зрения. И в этом заключается скрытая эмоция фильма, и я надеюсь, что он заслужил уважение, т.к. выразить это действительно очень сложно.

E.M: Вы говорите об инстинктивности человеческих поступков – расскажите о режиссерах, которые помогли вам создать ваших персонажей.

B.P.: (Дэвид) Финчер…..У нас с ним гармония и мы понимаем друг друга с полуслова – и с этого все и началось…

E.M.: Финчер – человек, требующий огромной отдачи?

B.P.: Да, и он обожает снимать. Он обожает процесс, он обожает технологию. Фильм, над которым мы начали работать, «Забавный случай с Бенжамином Баттоном»(The Curious case of Benjamin Button), не похож на то, что он делал раньше. Я не знаю, как его описать – это будет такая таинственная история. Сценарий написал Эрик Рот (на основе рассказа Ф. Фицджеральда), еще один удивительный человек. Ему ничего не стоит вызвать у вас хохот… Но этот фильм будет о человеке, который рождается старым, и растет в обратном направлении – становится молодым. Это действительно сверхъестественно.

E.M.: Откуда взялась ваша косолапая походка в «Большом Куше»?

B.P.: Я не знаю. Я ходил также в «Калифорнии»… Мы что, решили вспомнить все мои фильмы сегодня, это что, так важно?

E.M.: Лишь для того, чтобы я мог понять вас лучше. Потому что то, как вы физически воплощаете роль, во многом зависит от вашего отношения к материалу.

B.P.: Конечно. Я пошутил.

E.M.: Какая музыка ассоциируется у вас с новым персонажем Финчера?

B.P.: Ну, я слушал старый джаз. Это же Новый Орлеан, и он там повсюду, город просто источает джаз. И люди тоже. Это такой изумительный город! Это одно из самых моих любимых мест – оно словно проникает вам в душу.

E.M.: А какая музыка вертится у вас в голове, когда вы играете Расти из фильмов про Оушена?

B.P.: Ну, это просто – Фрэнк Синатра и подобные ребята. Ведь это всего лишь кучка развлекающихся ребят.

E.M.: Да, но если это всего лишь кучка развлекающихся ребят, то это именно это, но не кино.

B.P.: Мне кажется, это то, что случилось во второй части (2004, Ocean’s Twelve). Тринадцать друзей Оушена должны получиться именно как кино.

E.M.: (Смеется) Стивен Содерберг должен настолько доверять вам продумывать все эти вещи, чтобы он мог все это снять.

B.P.: Да, и если вы делаете что-то хорошее, он сможет это обыграть, и если вы сделаете какую-нибудь глупость, он это тоже сможет обыграть.

E.M.: Что такого глупого вы сделали, что он смог обыграть?

B.P.: Кто, я? Да никогда – другие ребята. (Митчелл смеется) Клуни.

E.M.: Какие фильмы ваши дети могут смотреть много раз?

B.P.: (The Adventures of) Sharkboy and Lavegirl 3D(2005) пользуется огромной популярностью у нас дома.

E.M.: Что они думают о ваших фильмах?

B.P.: Что вы, они еще слишком маленькие – они ничего не думают. Я дотянул до такого возраста, чтобы держать дистанцию. И все-таки я задумываюсь над их перспективами в этом мире – идешь в магазин, а там 20 камер, и все пытаются их сфотографировать. Они пока просто думают, что куда бы вы ни пошли – везде случайно оказываются банды сумасшедших людей с фотоаппаратами.

E.M.: И что вы думаете по этому поводу?

B.P.: Честно говоря, я думаю, что это довольно жестоко по отношению к моим детям. Должен быть какой-то закон.

E.M.: Но в этом ведь есть и положительная сторона – когда вы, например, едете в Дарфур, это получает необходимый резонанс в СМИ.

B.P.: Да, мы привлекаем к этому всеобщее внимание.

E.M.: Ребята, а вы не планируете где-нибудь осесть на некоторое время?

B.P.: Я не знаю – мы пока обдумываем это. Мне кажется, что Лос-Анджелес невозможен. Слишком большое внимание прессы. Невозможно жить нормальной жизнью. Мне бы хотелось иметь здесь базовый лагерь, и уехать отсюда.

E.M.: Невероятно, как по-сумасшедшему менялась ваша жизнь за последние несколько лет.

B.P.: Моя жизнь всегда была такой, я никогда не сопротивлялся переменам. И я всегда знал, что когда-нибудь моя жизнь примет именно такую форму.

E.M.: Дети изменили ваше отношение к выбору фильмов, над которыми вы работаете?

B.P.: Да, конечно. Они их когда-нибудь увидят, поэтому я должен отвечать за то, что делаю.

E.M.: Про какой фильм вы могли бы сказать: «Это было сделано правильно в правильное время»?

B.P.: Мне кажется, что я никогда не думал в таком духе, потому что мне нужно сохранять веру в то, что, все работает на тебя в какой-то степени – необходимы поражения, чтобы нащупать ориентиры на будущее. Но я могу сказать, что мне лично любопытно: если я доживу до глубокой старости и оглянусь назад, и взвешу все свои решения, мне было бы интересно узнать, как бы я все это подытожил….У меня есть несколько направлений, которые я хотел бы исследовать после «Бенджамина», но сейчас я не хотел бы говорить, что это. Я лучше пойду и сделаю, вы узнаете, если у меня получится.

E.M.: Есть ли какой-то инстинктивное чувство, которое говорит вам «Это верно»?

B.P.: Да, возможно, это вызывает желание объяснить что-нибудь в вашей жизни. Как работа в «Вавилоне», без сомнений.

E.M.: И как в «Калифорнии»?

B.P.: Да, но сценарист откровенно возненавидел то, что я сделал. Сценарий был написан в духе Мартина Шина в «Badlands» (1979), а я все сделал по-другому. Не смотря на это, мне понравилось.

E.M.: Случалось ли когда-нибудь прежде, что вам говорили, что вы делаете что-то, что не было прописано ролью?

B.P.: Да - Энджи. (Оба смеются) И давайте сейчас оставим это в покое.

E.M.: Когда сценарист говорит такое, как сильно это влияет на вашу работу? Достаточно ли того, что вы сами довольны тем, как сыграли?

B.P.: Да, это мой собственный барометр. С годами становишься как бы ближе сам к себе. За последние пять лет я это очень хорошо понял, я лучше осознал, что я из себя представляю, как я сам подхожу, приноравливаюсь к ситуации - в противоположность попыткам подражать кому-то. Хотя я и подражаю Де Ниро все время – я никогда не смогу им стать.

E.M.: Что вас больше привлекает – когда человек пытается себя контролировать или когда позволяет эмоциям захлестнуть себя?

B.P.: Если серьезно, и то, и другое, во мне происходят колебания между этими двумя моделями поведения, но первое сейчас имеет большее значение, потому что я стал старше.

E.M.: Ну, и это то, что вы сделали в «Вавилоне», верно? Ваш герой все пытается держать под контролем.

B.P.: Да, и меня действительно встряхнул последний момент, меня словно осенило понимание того, как близко он подошел к той черте, когда можно потерять все. И это была та идея, которая встревожила меня.

E.M.: А как это смотреть на свою игру? Вы можете сказать, когда вы растворились в роли и полностью слились с персонажем?

B.P.: В самом конце – последние три или четыре сцены.

E.M.: Расскажите мне о «Джесси Джеймсе» (выходит позже в этом году)

B.P.: Мне нравится название: «Убийство Джесси Джеймса трусом Робертом Фордом». Я обожаю его. Это гораздо более душевная история - мне такое нравится в последнее время, и там еще есть такой исследующий аспект. Это была работа с режиссером Эндрю Домиником, и фильм рассказывает много о славе, о поиске славы без реального осознания ее последствий. И мой герой – он загнан в две ловушки - ловушку своего внешнего вида и того факта, что находится на распутье, и пожалуйста, не надо проводить никаких параллелей, потому что я себя не чувствую заложником своей внешности. Но, конечно, капкан, в который попадаешь, став известным, я очень хорошо понимаю.

E.M.: Вам, наверное, было интересно также сыграть одну из первых американских медиа звезд, который разрывался между тем, как люди его воспринимали и тем, кем он в действительности являлся.

B.P.: Да, но это еще и был великолепный сценарий.

E.M.: Пока мы говорили, я подумал о том, что Роберт Дювалль тоже должен быть близок вам, т.к. он все время мечется между двумя полюсами, о которых вы говорили.

B.P.: Возможно немного, но в нем так много любви в подтексте…Я имею в виду Дювалля в «The great Santini» (1979) – вы можете видеть кем он является на самом деле (несмотря на невозможность выражать свои чувства) и это то, чем он меня покоряет. Я из Миссури, и у нас подобные вещи – это то, что читается между строк.

E.M.: В период вашего восхождения разговоры о чувствах также были не приняты?

B.P.: Нет, и я не уверен, что я когда-нибудь смог бы чувствовать себя в этом комфортно.

E.M.: И как это повлияло на ваши отношения с детьми?

B.P.: Я стараюсь ничего не скрывать от своих детей. Выкладывать все карты на стол, чтобы не было недоразумений.

E.M.: Все знают о вашем пристрастии к архитектуре. Какие здания или строения вам нравятся?

B.P.: Ой, мне много чего нравится. Знаете, меня спрашивают, буду ли я когда-нибудь режиссировать, так по мне, я бы лучше строил. Это ведь очень похоже на работу режиссера, потому что вы прогуливаетесь среди произведений искусства, вы живете в них, вы окружены ими, и это действительно захватывает.

E.M.: Вам действительно не интересно попробовать себя в режиссуре?

B.P.: Нет, не то, чтобы у меня не было к этому никакого интереса, но мне кажется, что у меня бы просто начала ехать крыша. Нужно быть таким перфекционистом. К тому же я доволен тем, насколько я вовлечен в кинопроизводственный процесс.

E.M.: Да, вы же были сопродюсером «Отступников», римейка одного из моих самых любимых Гонг-Конгских фильмов «Internal Affairs»(2002).

B.P.: Да, я работал над этим проектом два с половиной года. Мы дрались за этот фильм, и потом нам удалось заполучить в него сценариста Уильяма Монахана.

E.M.: Вы не хотели сыграть в нем?

B.P.: Как только Скорсезе взялся его режиссировать, я подумал, что будет лучше, если главные герои будут молодые ребята, только начинающие жить, только оперившиеся, голодные до жизни. Мне показалось, что я слишком старый для такой роли.

E.M.: Вам нравится быть продюсером?

B.P.: Да, это мне действительно нравится. Мне нравится думать, что мы можем выпустить фильм, который иначе никто бы никогда не увидел, и мне нравится видеть, как все складывается. Это абсолютно не окупается, и это адский труд, но это доставляет мне удовольствие.

E.M.: Мне кажется интересным то, что в «Internal Affairs» не пытаются объяснить психологическую предысторию героев, но зато в «Отступниках» этому уделено большое внимание. И в этом, на мой взгляд, основное различие между американским и азиатским кинематографом, где они как бы говорят «Это кино, просто смотрите его».

B.P.: Верно, и иногда мы увлекаемся слишком большими объяснениями. Конечно, мы не трубим о своем искусстве рассказывать истории (в нашей стране). Но мы определенно потеряли некое очарование. Лично для меня, фильм хорош, когда вы можете наполнять историю вашим собственным жизненными опытом.

E.M.: И это то, что привлекает вас в кино, и то, что заставляет создавать кино – такое, в котором вы не отвечаете на все вопросы.

B.P.: Да, и это ошибка – пытаться сказать, кем является герой в первые пять минут фильма. Я разругался в хлам из-за этого со студией.

E.M.: Т.е. вам нравится делать такие фильмы, с которых аудитория уходила бы, все еще пытаясь понять, обдумать фильм.

B.P.: Да, это потому, что в детстве на меня так повлиял кинематограф – он давал мне толчок думать надо многими вещами. И знаете, возможно, я идеалист, но мне иногда кажется, что, создавая фильмы, я могу сделать что-нибудь подобное для кого-нибудь, сидящего в маленьком кинотеатре в Оклахоме, и это могло бы удивить и развлечь его. Ну, вы знаете, для каждого человека это свое – то, что он ценит и во что верит.

В центре внимания

Читай также

В центре внимания: Брэд Питт

ЗакрытьСити-гайд Gloss.ua Получай самые интересные материалы первым!
  • facebook.com
  • vk.com
  • instagram.com
  • google.com
Комментарии

Новые материалы

Анатомия шоу ONUKA и НАОНИ: концерт, который рекомендуем не пропустить

Анатомия шоу ONUKA и НАОНИ: концерт, который рекомендуем не пропустить

Разбираемся, что такое ONUKA & НАОНИ и чего стоит ждать от этой программы

ART декабрь. Рейтинг выставок месяца по нестандартным признакам

ART декабрь. Рейтинг выставок месяца по нестандартным признакам

Лучшее, что будут показывать в киевских галереях

Рождественская барахолка: 10 причин для настоящего Куража

Рождественская барахолка: 10 причин для настоящего Куража

Куда бежать в первую очередь, чтобы покуражиться и ничего не пропустить, читайте в этом материале

Обзор ресторана венецианской кухни Сasa Nori: чувствуй себя, как дома

Обзор ресторана венецианской кухни Сasa Nori: чувствуй себя, как дома

Единственное место в Киеве, где готовят блюда северо-восточной Италии по старинным рецептам 200-летней давности

Кино – не говно: самые нестандартные фильмы декабря

Кино – не говно: самые нестандартные фильмы декабря

Альтернатива выносящей мозг попсе

Шевели мозгами: лучшие образовательные мероприятия декабря

Шевели мозгами: лучшие образовательные мероприятия декабря

Ученье – свет, а неученье – нелюбимая работа в офисе с 9 до 6. Учимся круто писать, работать с командой и общаться с налоговой

Любимое дело, воображаемая старость, красота, снег и музыка ноября от Кирилла Иванова (СПБЧ)

Любимое дело, воображаемая старость, красота, снег и музыка ноября от Кирилла Иванова (СПБЧ)

Интервью с лидером группы СПБЧ накануне киевского концерта

Киев для нищей интеллигенции или Гид по бесплатным событиям декабря

Киев для нищей интеллигенции или Гид по бесплатным событиям декабря

Как провести декабрь без гроша в кармане, читайте в нашей подборке

дед

Новые статьи

Анатомия шоу ONUKA и НАОНИ: концерт, который рекомендуем не пропустить

Анатомия шоу ONUKA и НАОНИ: концерт, который рекомендуем не пропустить

Разбираемся, что такое ONUKA & НАОНИ и чего стоит ждать от этой программы
ART декабрь. Рейтинг выставок месяца по нестандартным признакам

ART декабрь. Рейтинг выставок месяца по нестандартным признакам

Лучшее, что будут показывать в киевских галереях
Рождественская барахолка: 10 причин для настоящего Куража

Рождественская барахолка: 10 причин для настоящего Куража

Куда бежать в первую очередь, чтобы покуражиться и ничего не пропустить, читайте в этом материале
Обзор ресторана венецианской кухни Сasa Nori: чувствуй себя, как дома

Обзор ресторана венецианской кухни Сasa Nori: чувствуй себя, как дома

Единственное место в Киеве, где готовят блюда северо-восточной Италии по старинным рецептам 200-летней давности
Кино – не говно: самые нестандартные фильмы декабря

Кино – не говно: самые нестандартные фильмы декабря

Альтернатива выносящей мозг попсе

ТОП месяца

Новая украинская музыка: группа The Erised презентует альбом в клубе Atlas

Новая украинская музыка: группа The Erised презентует альбом в клубе Atlas

Почему вечер среды тебе стоит провести в Атласе, разбираемся в этом материале
Fine Nuances: одежда для личности и кофе для счастья

Fine Nuances: одежда для личности и кофе для счастья

Пофилософствовать на тему вещей за чашкой самого-вкусного-эспрессо-в-мире от FINE и Александра Славинского мы отправились в шоу-рум NUANCES
Киевская философия: ответ на главный вопрос жизни, Вселенной и всего такого

Киевская философия: ответ на главный вопрос жизни, Вселенной и всего такого

В преддверии Всемирного дня философии редакция рассуждает об истории, развитии и применении этой науки в парадигме столичной жизни
Где перезарядить мозги: гид по лучшим событиям рабочей недели в Киеве

Где перезарядить мозги: гид по лучшим событиям рабочей недели в Киеве

Куда пойти после работы
РОМАН С АРТОМ: Интервью с одним из самых интересных молодых художников Украины Романом Михайловым

РОМАН С АРТОМ: Интервью с одним из самых интересных молодых художников Украины Романом Михайловым

О том, как живётся художниками молодого поколения – в откровениях одного из них
Наверх