Василий Степанов: "Гоша Куценко оставил мне свой телефон"

Gloss22 апреля 2009, 16:58

- Василий, Вы считаете себя счастливчиком?
- Сложно сказать. Скорее считаю, что мне просто немного повезло. В плане карьеры роль Максима — очень хороший, серьезный пинок.

- А до съемок в «Обитаемом острове» у Вас были моменты, о которых вы могли бы сказать: повезло невероятно?
- Моментов, которые повлекли за собой события такого масштаба, я думаю, не было. Помню, кстати, как простым зрителем смотрел в кинотеатре «9 роту» и думал — вот бы мне такую роль, такой фильм. И вот через какое-то время я познакомился с Федором Сергеевичем. Странное было ощущение. Но я на тот момент не вполне осознавал, что происходит, поэтому у меня не возникало мысли про удачу, успех, везение. Я просто не мог этого до конца осмыслить.

- Федор Бондарчук рассказывает, что, увидев Вас впервые, был потрясен тем, что нашел именно того человека, который мог бы сыграть Максима. А Вы можете рассказать о своих впечатлениях от знакомства с Бондарчуком?
- Откровенно говоря, я изрядно волновался — без опыта, никому не известный. А о Федоре Сергеевиче у меня было некое представление «из журналов» как об очень занятом и строгом профессионале. Я совершенно не ожидал, что он окажется таким простым в общении. Он очень харизматичный человек, умеет расположить к себе людей. Я легко нашел с ним общий язык. Во время работы я не был уверен, верно ли делаю все, что требуется, а он четко и убедительно объяснял задачи, что и как нужно.

В первые дни и недели съемок волнение не уходило, оно сопровождало меня все время, особенно когда надо было входить в кадр со «звездами» нашего кино. Это было по-настоящему страшно, я постоянно думал, что на их фоне выгляжу ребенком. Ведь опыт есть опыт, и актер прежде всего — это личность. Мне же на тот момент сложно было сказать, личность ли я, и вообще — кто я. До сих пор у меня остались эти сомнения.

- Вы познакомились с Бондарчуком до поступления в Щукинское училище?

- До зачисления. Поступление в театральный вуз происходит в несколько этапов. Я пробовался на роль Максима Каммерера как раз перед конкурсом — когда собирается большая комиссия во главе с ректором и принимает решение о поступлении абитуриентов. 

- Можно узнать, чем вы были заняты до поступления в театральный вуз, и почему решили выбрать актерскую профессию?

- Я закончил 9 классов школы. Потом поступил в техникум Физической культуры и спорта, о чем не жалею. Атмосфера там приучала к самостоятельности и ответственности, и педагоги были замечательные — профессоры из педагогического института. Они в силу привычки общались с нами не как со школярами, а как со взрослыми людьми. Конечно, я начинал ощущать себя соответственно, подтягивался к этому уровню. А после окончания техникума как-то сгоряча, впопыхах, поступил на юридический факультет. И после первых трех-четырех занятий понял, что это совсем не мое. Учитывая, что обучение было платное, отсутствие интереса к профессии просто меня убивало. Я мучился полгода и пошел работать, чтобы не сидеть на шее у родителей. Устроился барменом, чтобы платить за учебу и иметь какие-то карманные деньги. Тогда я окончательно понял, что нет желания продолжать учебу, хотя в вузе меня взяли сразу на третий курс. Потом я случайно попал на кастинг и снялся в социальной рекламе про службу по контракту — пять роликов, такие мини-кино с историей. Я впервые столкнулся с камерой. Знакомые посоветовали и дальше двигаться в этом направлении. Я начал посещать курсы при ВГИКе и понял, что мне это интересно. При этом я никакого понятия не имел, что для поступления на курсы нужно приходить с подготовленной программой. Прихожу — а девочки-мальчики по стенке стоят с книгами, повторяют что-то. Я не сразу решился все-таки войти в аудторию, не хотел позориться. Но потом зашел, честно признался, что ничего не готовил, и попросил разрешения исполнить песню. Помню, это была песня «Ляписа Трубецкого» «Когда яблони расцветут». Смешно, я сейчас вспоминаю это и начинаю краснеть. Но меня взяли. Я начал общаться со сверстниками, которые вращались в этой среде, и понял, что на лидирующих позициях — МХАТ и «Щука». На «Щуке» и решил остановиться. Но там я уже не пел, а читал прозу, басню и стихотворение — как положено.

- Что было сложнее — поступать в Щукинское или проходить кастинг у Бондарчука?
- Это совершенно разные вещи. В обоих случаях было страшно. Происходил естественный отбор, хотя и в разных условиях. Но за поступление я волновался больше. После кастинга я понимал: сегодня утвердили, но ведь все это пока лишь на словах, мне могли найти замену. Институт был необходим в любом случае — ведь это образование, знания по литературе и истории культуры, это основы профессии. Среди моих родных и друзей нет ни актеров, ни людей искусства, никто не мог рассказать мне про профессию и просто направить. Поэтому первые месяцы учебы дались с трудом, порой я вообще не понимал, где нахожусь и что тут делаю. А съемки в «Обитаемом острове» мне как раз очень помогли. 

- Как отнеслись в Щукинском училище, когда узнали, что Вам нужно ехать на съемки у Бондарчука?
- Были некоторые сложности. Но у нас идут на уступки, если речь идет не о банальном зарабатывании денег, а о работе в большом и серьезном проекте, если твоя цель — чему-то научиться. Педагоги — живые люди, они душой болеют за своих студентов и хотят им добра. И неправы те, кто утверждает, что в институте преподают люди, не сумевшие добиться успеха. Преподавание — это тяжелая каждодневная работа, преподаватели знают свое дело наизусть, видят тебя насквозь и могут от чего-то предостеречь, а к чему-то подтолкнуть. К счастью, в моем случае пока все складывается хорошо.

- Много пришлось пропустить из-за съемок?
- Фактически год. Я отучился полгода, сдал зимнюю сессию, а в феврале 2007 года начались съемки. Я ушел в академический отпуск, который провел на «Обитаемом острове». Длился он 11 месяцев. Потом наверстывал — меня перевели на другой курс, и я продолжил учиться с того момента, когда покинул институт.

- Со стороны одногруппников были иронические похлопывания по плечу: о-о-о, звезда?
- Были, конечно, но разве что в шутку, потому что я не веду себя, как звезда и не чувствую себя выше других. Ведь сегодня ты — звезда, а завтра… Получив драгоценный опыт работы с Бондарчуком, я понимаю, что мне еще предстоит доказать, что я не просто снялся в кино и покрутил лицом.

Я, кстати, до самого отъезда на съемки никому не говорил о том, что утвержден на главную роль, — кроме художественного руководителя, которого необходимо было поставить в известность. Перед съемками меня покрасили, причем, с первого раза цвет получился рыжим. В таком виде я пришел на учебу, посыпались насмешливые вопросы, и мне пришлось в общих чертах рассказать про проект. Безусловно, роман «Обитаемый остров» известен в среде студенчества. Иногда ко мне подходили поклонники Стругацких, расспрашивали. Эту книгу трудно не любить. В Максиме, Гае и Раде воплощена чистота, они выделяются на фоне окружающего их мира.

- Бондарчук сразу сказал вам, что вы подходите?
- Было очень странно. Он вошел, протянул руку и сказал: «А чего его пробовать? Он утвержден». Я подумал, что он иронизирует. А после первой сцены на пробах он сказал: «Слушай, у тебя есть шансы взять роль. Посмотрим, как будет дальше». И от этих слов во мне проснулся настоящий боевой дух: я понимал, что если Федор Сергеевич так говорит, значит, действительно есть шанс, и надо за него бороться. Мы попробовали финальную сцену, очень эмоциональную, живую, и я выложился насколько смог.

- Вас не смущает, что вы попали на съемочную площадку нового фильма Бондарчука во многом из-за внешности, подходящей для этого героя, а не из-за профессиональных актерских качеств?
- Я не думаю, что получил роль исключительно благодаря внешности. Если Федор Сергеевич взял на себя ответственность и дал роль совсем неопытному актеру, видимо, он видел, что сможет из меня что-то вытащить. Такой человек как Бондарчук не купится на внешность и не станет принимать необдуманных решений. 

- Вы прочли перед съемками роман Стругацких?
- Конечно, прочел и, читая, отмечал для себя основные мотивы, черты главного героя. К тому же мы сдружились с Петей Федоровым, который сыграл Гая, и постоянно обсуждали какие-то моменты, делали собственные выводы. Хотя основные решения оставались за Федором Сергеевичем, Петя тоже мне очень помог, он замечательный товарищ и классный актер.

- Как складывался образ Максима Каммерера?
- Он складывался на площадке, постепенно, по крупицам, по деталькам. Федор Сергеевич подсказывал, в каком направлении надо двигаться. Я не всегда понимал, что делать дальше, и чувствовал: опытные люди говорят, значит, надо делать. Я не пытался предлагать свое видение, считал, что не имею права на это, не позволял себе возражать, а только впитывал. Даже если где-то был не согласен — сдерживал себя. Федор Сергеевич — человек, который понимает важные вещи, он старше, опытнее, успешнее. Так что свои идеи я держал при себе.

- Что Вам пришлось изменить в себе, чтобы стать Максимом Каммерером?

- Я стал блондином, хотя мой натуральный цвет гораздо темней. Пришлось ходить в спортзал, набирать форму, чтобы соответствовать образу. Изолировать себя от общения, и в профессиональной среде тоже. Придя на съемки, я был готов на все, делайте со мной что хотите — прошел процесс отказа от себя самого. При этом сперва у меня возник некий внутренний протест, когда я увидел в зеркало свой новый образ. Настолько идеальным он получился. Я ощутил огромный дискомфорт — Максим весь прямо-таки, как из сказки, и мне казалось, что получится приторно, сладенько. Но Федор Сергеевич то и дело напоминал мне: читал мифы и легенды Древней Греции, историю античной культуры изучал? На протяжении фильма мой герой сильно меняется, при столкновении с чуждой цивилизацией он взрослеет и приобретает качества настоящего бойца. Стирается улыбка, мальчик матереет, становится жестче, учится себя сдерживать и принимать ответственные решения.

- Максим Каммерер, может он стать со временем кумиром для нового поколения зрителей, их героем?

- Сложно сказать. Боюсь, что мне могло не хватить какой-то харизмы, внутреннего опыта и убеждений, чтобы воплотить такого героя, за которым бы пошли люди. Но даже если зритель после просмотра что-то вынесет для себя важное, сделает какие-то выводы, вдохновится — значит моя работа была не напрасна. 

- Какими качествами Максим Каммерер может захватить внимание зрителей?
- Целеустремленностью. Пусть и утопичной, максималистичной, но направленной на то, чтобы помогать людям, делать мир лучше. Думаю, он способен вдохновлять на благородные порывы. Его мотивы всегда искренни и честны. Он готов к самопожертвованию, но не пассивному, а в бою. Максим отказывается быть марионеткой и отказывается оставить в таком положении других, знакомых и не очень людей. Быть инструментом — не его судьба.

- Вы увидели в личных качествах Максима Каммерера что-то сходное с собой?
- Наверное, я тоже часто совершаю поступки, которые, помимо благородных побуждений, во многом продиктованы максимализмом, что в итоге приводит к неожиданным и не всегда позитивным результатам. Говорят, это свойственно юности. Какое-то внутреннее противостояние — нежелание мириться с несправедливостью: возможно, оно мелковатое, бытовое, а не героическое, как у Максима, но я уже многое видел, понял и знаю, куда стоит расти.

 - Съемки в Крыму длились почти год. Вам приходилось прежде уезжать из семьи на столь длительный срок, и как вы это пережили?

- Было нелегко, до этого я, и правда, на такой долгий срок далеко от дома не уезжал. Грустил по родным, по Москве, но постепенно влился в новый ритм и обстановку. Точно как Максим. Случались, конечно, депрессивные моменты: когда что-то не получалось на площадке, или когда в октябре по закрытии сезона из Феодосии съехали все отдыхающие, — прямо-таки ощущалось, что в окрестностях не осталось энергии, все засыпало. Случались приступы меланхолии: я как-то вышел к морю рядом с гостиницей и понял, что пролетел уже целый год. Мы приехали туда весной, и время прошло совершенно незаметно, как и предвкушение лета, и само лето. И под финал стало грустно. А когда вернулись в Москву, то меня спасла только учеба в институте. Потому что на меня навалилось ощущение, что мир вокруг умер, закончилось вообще все, и неясно абсолютно, что же теперь делать. После бешеного ритма работы я был не готов к резкому спаду активности, не понимал, как снова почувствовать вкус к жизни. Переключился на учебу, потихоньку пришел в норму. Но было страшно.

- Вы можете назвать себя самостоятельным человеком?
- Нет, мне кажется, что я больше домашний. Я могу, конечно, сам себе приготовить, но приятнее, когда это делают мама с папой. Отец у меня очень вкусно готовит, ему в радость это делать для других, и когда я приезжаю, то приходится буквально отбиваться от попыток меня закормить. Ему хочется дать мне то, что ему недодали в детстве, а мне иногда нравится чувствовать себя ребенком, чтобы сделать ему приятное. 

- Вы человек большого города?

- Я просто очень люблю Москву. Здесь своя атмосфера. В Питере, например, она очень давящая, более медленная. 

- Как проходило погружение в съемочный процесс, общение с другими актерами?
- Подтрунивали, подшучивали надо мной. Например, Сергей Леонидович Гармаш, который, как я потом узнал, вообще знаменит своими юмористическими выпадами. Я понимаю, что таким образом меня воспитывали, не давали расслабиться и почувствовать, что я, студент — главный герой, и все вращается вокруг меня. Я считаю, что это было правильно, и никаких обид у меня не осталось.

Сергей Леонидович мне очень помогал. Андрей Мерзликин тоже на многие вещи открыл мне глаза, многое разъяснил. Алексей Серебряков замечательный, мы с ним перед съемками иногда просто разговаривали — он очень умный и чуткий человек, многое мне подсказал. Я им всем по-человечески очень благодарен. И судьбе, за то, что свела меня с этими людьми. Потому что просто общение с ними — это уже много, я уж не говорю о совместной работе. 

- С кем-то из актеров вы успели подружиться?
- С Андреем Мерзликиным мы общались, летом виделись. Гоша Куценко мне оставил свой телефон, сказал, если будут какие-то проблемы — звони. Но я все равно стесняюсь. Один раз набрал, спросил что-то — и все, больше не буду. Неудобно. Друзьями мне этих людей сложно назвать, потому что мы находимся все же в разных весовых категориях. С Петей Федоровым мы общаемся, бывает, я к нему домой заезжаю. Он тоже закончил Щукинское училище, я у него что-то спрашиваю, а он мне что-то там поясняет. 

- А какие отношения у вас сложились с Юлей Снигирь, сыгравшей Раду?

- Она мне еще на пробах очень понравилась, когда мы прогнали первую сцену — с ней было очень комфортно. Девушек-претенденток было много, но я не чувствовал связи между нами. А в общении с Юлей возникло такое ощущение. При этом романтического подтекста в отношениях никогда не было, я просто искренне и по-дружески к ней относился. Помню, у нее был день рождения, и мы с Петькой Федоровым купили ей цветов и черешни, взяли у вахтера ключи и в качестве сюрприза оставили все это у нее в номере.

- Вообще в отношениях с девушками вам везет?
- Не считаю себя таким уж мачо. Могу пококетничать, пофлиртовать, но все-таки мне нравятся интересные девушки, с которыми можно пообщаться, поговорить, чему-то научиться у них, что-то узнать. 

- Но сейчас ваше сердце занято? После выхода фильма это будет многих интересовать.
- Всех будет интересовать мой персонаж, а не я. И хотя все будут меня ассоциировать с этим образом, ко мне это уже не будет иметь отношения. Пока меня на улицах не узнают.

- На съемках было что-то, что могло угрожать вашей жизни?
- Были моменты, когда съемки давались по-настоящему тяжело. Однажды, к примеру, нужно было опускаться на глубину около 7 метров. Первоначально отрепетировали у берега на малой глубине, все было хорошо. Затем, уже для съемок, мы отплыли на катере подальше, начался шторм, и вообще все складывалось не так — с оборудованием, и с внутренним настроем. Костюм стягивал грудь так, что трудно дышать, маска была неудобная, и я почувствовал приступ настоящей паники, иррационального страха глубины. На берег возвращался в состоянии какого-то шока.

Затем снимали сцену, где мне нужно всплывать на поверхность с автоматом в руках — это был муляж, но выполненный очень натуралистично, и весил он как настоящий. Я по сюжету вытаскиваю Гая, а в реальности он всплывает, а я не могу. Начинаю отчаянно молотить руками, и все равно остаюсь на одном месте, а воздух заканчивается! Каким-то чудом оттолкнулся и всплыл, но впечатлений хватило надолго.

В общем дублеров использовали в сценах, где требуется большой опыт, подготовка и где есть реальный риск для жизни. А моменты вроде падения с небольших высот, постановки драк, отыгрывание ударов — все это я старался по максимуму делать сам. 

- Вам пришлось научиться драться?
- Я до этого занимался боевыми искусствами, технологию себе примерно представлял. Но специалисты-канадцы перевернули мое представление о том, как это делается. Объяснили, что в кино все строится на других принципах, есть свои приемы, «обманки». К примеру, визуализация в кадре такая, что кажется, голова от удара должна просто оторваться. А на самом деле расстояние между героями больше полуметра! Интересно было работать на тросах, как в «Матрице», и сложно, потому что нужно было четко синхронизировать свои действия с партнерами. Да и сам опыт работы с иностранными коллегами был интересен, вплоть до мелочей: у них же такая особенность менталитета, что они все время улыбаются. Когда на площадке все улыбаются, и работать приятней. 

- Вы можете вспомнить забавные моменты со съемок?
- Сергей Леонидович Гармаш постоянно на площадке всех смешил, и надо мной подшучивал. Как-то мы ехали на съемок, и он мне говорит: «Значит так, Вася, вот сейчас мы выйдем, я тебе дам свой портфель и пусть Бондарчук видит, что ты носишь мой портфель. Пусть вся съемочная площадка знает, что ты носишь мой портфель». Я говорю: «Сергей Леонидович, только при одном условии: если Вы потом похлопочете, чтобы меня взяли в «Современник»». А еще он мне пророчил съемки для рекламы лапши быстрого приготовления. «Сергей Леонидович, — отвечаю, — я буду отказываться, потому что там не будет Вас». 

- А вне съемочной площадки чем занимали свой досуг?
- Ходили в спортзал, гуляли по городам, где находились на тот момент. Ходили купаться, на дискотеки. Еще я много читал, эзотерику, к примеру. 

- Почему было принято решение переозвучить твоего персонажа другим голосом?
- Дело в том, что я раньше картавил, да и сейчас проскакивает иногда. Так что, отбросив амбиции, могу сказать, что так получилось лучше — роль большая, сцен много, переозвучить оказалось проще. Я слышал новую озвучку, и мне понравилось. Мой герой говорит очень приятным, глубоким, профессионально поставленным голосом.

-Ты любишь фантастические фильмы?
-Мне нравится «Звездный десант» Верховена. «Звездные войны», к сожалению, не все части смотрел. Я все-таки больше люблю историческое, приключенческое кино. Хороший фильм может быть и фантастикой, и арт-хаусом, и драмой. Главное, чтобы захватывало, трогало. 

-Что занимает Ваше время сейчас, после большой работы?
- В основном институт, я пропадаю там целыми днями. К тому же сейчас сессия. Мы учимся два месяца — потом сдаем экзамены по определенным разделам вахтанговской школы. Все, чему я сейчас учусь, очень важно, это те кирпичики, из которых я смогу строить свои роли. Поэтому стараюсь заниматься очень плотно. К тому же я пока лишь на втором курсе. Я даже не жду новых предложений, искренне хочу сперва получить достойное образование. Деньги деньгами, но в профессиональном смысле… я же не могу дальше просто пользоваться тем единственным образом, который успел создать в кино. Предсказуемо, что мне теперь будут предлагать, в основном, романтических или лирических героев. И чтобы этого избежать, нужно работать над собой, развиваться. Что из этого получится — не знаю, посмотрим. 

-Что вы купили себе, получив гонорар за съемки в «Обитаемом острове»?
- Да ничего сверхъестественного. Поделился с родителями, что-то купил по мелочам. Деньги быстро разлетелись, как это всегда бывает. Я вообще к деньгам отношусь спокойно: если есть, то трачу, если нет — не плачу. Пора уже относиться к этому более ответственно, наверное.

- А как вы относитесь к идее обзавестись семьей? Или сейчас на первом плане: карьера?
- Я пока не готов на такой серьезный шаг и такую ответственность. Сначала надо встать на ноги, обрести фундамент, на котором можно строить отношения будучи в состоянии отвечать за семью.

- После роли Максима Каммерера кого хочется сыграть?
- Мне важно, чтобы роль показалась интересной, чем-то зацепила: когда читаешь сценарий и понимаешь, смог бы ты это сделать, или нет. Ведь иногда, даже если роль хороша, ты понимаешь, что не сможешь ей соответствовать. О новых ролях пока особо не задумываюсь, хочу сначала понять, на что способен.

- Есть у Вас какие-то табу в плане ролей?
-Я не хотел бы участвовать в политических акциях. Все остальное допустимо.

Информация предоставлена компанией Гемини-фильм

В центре внимания

Читай также

ЗакрытьСити-гайд Gloss.ua Получай самые интересные материалы первым!
  • facebook.com
  • vk.com
  • instagram.com
  • google.com
Комментарии

Новые материалы

Анатомия шоу ONUKA и НАОНИ: концерт, который рекомендуем не пропустить

Анатомия шоу ONUKA и НАОНИ: концерт, который рекомендуем не пропустить

Разбираемся, что такое ONUKA & НАОНИ и чего стоит ждать от этой программы

ART декабрь. Рейтинг выставок месяца по нестандартным признакам

ART декабрь. Рейтинг выставок месяца по нестандартным признакам

Лучшее, что будут показывать в киевских галереях

Рождественская барахолка: 10 причин для настоящего Куража

Рождественская барахолка: 10 причин для настоящего Куража

Куда бежать в первую очередь, чтобы покуражиться и ничего не пропустить, читайте в этом материале

Обзор ресторана венецианской кухни Сasa Nori: чувствуй себя, как дома

Обзор ресторана венецианской кухни Сasa Nori: чувствуй себя, как дома

Единственное место в Киеве, где готовят блюда северо-восточной Италии по старинным рецептам 200-летней давности

Кино – не говно: самые нестандартные фильмы декабря

Кино – не говно: самые нестандартные фильмы декабря

Альтернатива выносящей мозг попсе

Шевели мозгами: лучшие образовательные мероприятия декабря

Шевели мозгами: лучшие образовательные мероприятия декабря

Ученье – свет, а неученье – нелюбимая работа в офисе с 9 до 6. Учимся круто писать, работать с командой и общаться с налоговой

Любимое дело, воображаемая старость, красота, снег и музыка ноября от Кирилла Иванова (СПБЧ)

Любимое дело, воображаемая старость, красота, снег и музыка ноября от Кирилла Иванова (СПБЧ)

Интервью с лидером группы СПБЧ накануне киевского концерта

Киев для нищей интеллигенции или Гид по бесплатным событиям декабря

Киев для нищей интеллигенции или Гид по бесплатным событиям декабря

Как провести декабрь без гроша в кармане, читайте в нашей подборке

дед

Новые статьи

Анатомия шоу ONUKA и НАОНИ: концерт, который рекомендуем не пропустить

Анатомия шоу ONUKA и НАОНИ: концерт, который рекомендуем не пропустить

Разбираемся, что такое ONUKA & НАОНИ и чего стоит ждать от этой программы
ART декабрь. Рейтинг выставок месяца по нестандартным признакам

ART декабрь. Рейтинг выставок месяца по нестандартным признакам

Лучшее, что будут показывать в киевских галереях
Рождественская барахолка: 10 причин для настоящего Куража

Рождественская барахолка: 10 причин для настоящего Куража

Куда бежать в первую очередь, чтобы покуражиться и ничего не пропустить, читайте в этом материале
Обзор ресторана венецианской кухни Сasa Nori: чувствуй себя, как дома

Обзор ресторана венецианской кухни Сasa Nori: чувствуй себя, как дома

Единственное место в Киеве, где готовят блюда северо-восточной Италии по старинным рецептам 200-летней давности
Кино – не говно: самые нестандартные фильмы декабря

Кино – не говно: самые нестандартные фильмы декабря

Альтернатива выносящей мозг попсе

ТОП месяца

Легенда хаус-сцены выступит в Closer: Marcellus Pittman

Легенда хаус-сцены выступит в Closer: Marcellus Pittman

Вне зависимости от реальной метеорологической ситуации, суббота в Клоузере будет солнечной
Где перезарядить мозги: гид по лучшим событиям рабочей недели в Киеве

Где перезарядить мозги: гид по лучшим событиям рабочей недели в Киеве

Куда пойти после работы
Новая украинская музыка: группа The Erised презентует альбом в клубе Atlas

Новая украинская музыка: группа The Erised презентует альбом в клубе Atlas

Почему вечер среды тебе стоит провести в Атласе, разбираемся в этом материале
Fine Nuances: одежда для личности и кофе для счастья

Fine Nuances: одежда для личности и кофе для счастья

Пофилософствовать на тему вещей за чашкой самого-вкусного-эспрессо-в-мире от FINE и Александра Славинского мы отправились в шоу-рум NUANCES
Киевская философия: ответ на главный вопрос жизни, Вселенной и всего такого

Киевская философия: ответ на главный вопрос жизни, Вселенной и всего такого

В преддверии Всемирного дня философии редакция рассуждает об истории, развитии и применении этой науки в парадигме столичной жизни
Наверх