Иван Охлобыстин: «В итоге все кончается гопаком»

Не ведает Мадонна, что творит

За день до оглашения приговора Pussy Riot и в момент наивысшей точки безумия, охватившего на этой почве звезд мирового шоу-бизнеса (пиком, наверное, стоит признать переход в их число и сэра Пола Маккартни), невозможно было начать разговор с чего-то иного. Тем более что отец Иоанн Охлобыстин является своим в обоих мирах — искусства и Русской православной церкви.

— Иван Иванович, если судить по СМИ, в России в последнее время нет ничего более важного, чем Pussy Riot. Вы изложили свою позицию в публичном письме к патриарху Кириллу: вы написали, что РПЦ ежедневно теряет из-за пребывания данных девиц за решеткой. Но может быть, и находит тоже? Ведь все-таки на граждан России бесовщина может оказывать не совсем то же воздействие, что и на Мадонну.

— Я за наших-то не переживаю, потому что все верующие люди — адекватные, и никто не требует ни сажать, ни резать. Я переживаю, во-первых, за реноме страны и РПЦ, потому что есть люди, которые стоят уже на пороге церкви, готовы сделать еще шаг, и у них все наладится. А такая ерунда может их оттолкнуть.

Во-вторых, я не хочу, чтобы моя страна запоминалась мировому сообществу только Гагариным, валенками, водкой и блудными девками, которые без трусов там себе в задницу затыкивают курицу. Это неприлично.

Когда я писал письмо патриарху, я не за Pussy Riot ратовал, как вы понимаете, я считал, что от этого страдает реноме, интересы того института, который я бесконечно люблю и которому всегда буду предан. Кто бы что ни говорил. В этом отношении я, если хотите, религиозный фанатик. Сейчас уже момент упущен, и я не знаю, что говорить. Сейчас, как по мне, хуже уже не будет, потому что уже так плохо...

— То есть пускай отсидят по полной?..

— Уже никак хуже не будет.

— Что вы чувствуете, когда очередной уважаемый человек на далеком Западе — вроде Стивена Фрая и Терри Гиллиама — каким-либо образом высказывается в их поддержку? И удивляет ли сам масштаб, такое единство, будто кто-то провел со звездами политинформацию. Иногда создается впечатление, что там особо оценен факт удара по православию...

— Они не знают, о чем говорят, не ведают, что творят. Им представляют эту историю совсем по-другому. У нас, к сожалению, в церкви мало катехизаторов, людей, которые объясняют, что значит то или иное понятие. Предположим, «возлюби ближнего как себя самого». Ну нельзя, чтобы щелчок — и человек возлюбил. Для этого нужно свыкнуться с мыслью, что он, ближний, является твоим родственником. В этом смысл.

Ты себя должен любить не как себя, а как продукт воспитания своих родителей, общества, окружающих, и как ты можешь себя не любить и идти на неоправданный риск, когда от тебя зависит прокорм твоих детей, обеспечение родителей, защита твоего государства! Комплексно нужно ко всему подходить.

Так вот катехизаторов не хватает, потому что церковь находилась в кабале почти столетие. Последние двадцать лет — это только хозяйство отстроить. Сначала дом строишь, потом картину вешаешь. Кто у нас может объяснить тот или иной догмат? Ну Андрей Кураев, ну Илларион Алфеев, ну еще Геннадий Гоголев из Алмаатинской епархии, который замечательные, считаю, стихи пишет, что-то среднее между золотым и серебряным веком. И человек чудесный, проникновенный, я горжусь им. Таких людей в церкви много, большинство. В церкви они выявленнее, потому что они не стесняются этого.

— А Всеволод Чаплин?

— Я думаю, что он делает все, что может, для церкви. У меня самое хорошее к нему отношение, даже если он какой-нибудь приговор мне зачитает, все равно это не изменит моего отношения к нему. Он делает свою работу.

Но вернемся к звездам. Катехизаторов и объясняющих нет. Приехал кто-то к Мадонне перед концертом и сказал: «У нас тут девчонок прижимают по политике, Путин — зловещий тиран, то-то и то-то». А с другой стороны, не пришел человек, который бы объяснил, что все не так, что все страннее, про засовывание куриц поведал бы. Сказал бы, что в церкви у нас так себя вести не принято.

Уверен, Мадонна не стала бы выступать в их поддержку. Она уже сейчас разобралась в ситуации: если почитать ее интервью, она выступает против того, что они делали в церкви.

То же самое и Стивен Фрай. Он человек с юмором, замечательно пишет, он не может быть таким идиотом, чтобы поддерживать что-то, не ознакомившись с ситуацией.

Вот вас сейчас спросить, стоило ли сжигать евреев в газовых печах. Вы скажете: «Нет». И я так скажу. А мог бы прийти другой человек и сказать: «Евреи — это инопланетяне, они приехали, значит, и соки пьют из христианских младенцев». «Ой-ой, в печку немедленно», — и вы, и я бы так сказали.

Все это вопрос донесения информации. Мы эту войну, сражение проиграли. Нам необходимы люди, которые реактивны, которые исходят не из соображений постоянно меняющихся тенденций в моде, а из здравого смысла и понятия нравственности, точнее — чести. Вот они важны.

Я могу быть глуповат, могу где-то не догонять, но меня всегда можно поправить. Я оговорюсь, я никогда не стеснялся говорить слово «простите». Даже в твиттере у меня так повелось, что желаю всем доброго дня, разве это кому-то помешает? В этом нет ничего особенного, зачем мне слава? И так с каждым вторым здороваюсь, все равно это на деньгах никак дополнительно не сказывается. Я чувствую ответственность перед людьми. Если вы следите за моей лентой в твиттере, то бывает, что где-то я окажусь дураком, запутаюсь, то есть введет в заблуждение какая-нибудь информация, а я возьму и рубану что-то.

С Никитой Михалковым история была. Не то чтобы конфликт, я допустил по дурости некорректное высказывание в его адрес. Прошло время, я все обдумал и не поленился ему позвонить. Слава Богу, он взял трубку, и я извинился перед ним. Я не стал это выводить в прессу, просто считаю, что так нужно делать.

«Дубинкой по сиськам ее не ударишь, хотя надо бы»

Было сложно не провести параллель между Pussy Riot и украинским Femen. На почве свалившейся на московских товарок мировой популярности у Femen, конечно, возник глубокий душевный кризис. Столько лет морозили разные части тела, а Полу Маккартни с Мадонной до этого никакого дела. Впрочем, сделанные «феменшами» выводы вышли еще более печальными для нашего общества. В день оглашения приговора Pussy Riot они спилили бензопилой поклонный крест возле Октябрьского дворца (пожалуйста, читайте комментарий Дм. Скворцова «Господь устроил судный постмодерн»).

— В России бунтуют «пусси», на Украине в бой брошены «сиси» движения Femen. Недавно очередная девушка с надписью Kill Kirill на туловище встречала патриарха в Борисполе. Было бы понятно, если бы это была представительница конгресса украинских сатанистов, но нет, общественное движение.

В футбольных трансляциях обычно не показывают подобных выбегающих на поле персонажей, лишая их искомой славы Герострата. Украинские СМИ любят показывать Femen, и в сознании припавшего к телеэкрану юношества создается та же картина, что у Фрая и Гиллиама в отношении Pussy Riot: борьба храброй да еще и частично голой девушки со злым волшебником. С ним в данном случае ассоциируется глава церкви, к которой принадлежит большинство населения Украины. Как бороться с такими иллюзиями, продуцируемыми СМИ?

— Не нужно стесняться самих себя и скрывать свое мировоззрение. Нас заразили сатанинской саркастичной полуухмылкой в качестве реакции на чье-то, может быть, глупое мнение. А нет чтобы выслушать! Может, человек подумает и без обидки поменяет свое мнение. Мы же все затаились, потому что боимся выглядеть дураками. Но мы все равно будем ими выглядеть, ведь всегда есть кто-то умнее, красивее и сильнее. Но это не значит, что мы не должны высказываться. Если мы будем ненавязчиво и не в унизительной для окружающих манере высказывать свое отношение, то и наши дети будут делать так же, и сами будут рассуждать, что хорошо и что плохо.

Что касается упомянутой вами акции Femen — это безобразный, подлый поступок. Тут сочетается все вместе: голая гражданка выбегает, есть же уважение к женщине. Дубинкой по сиськам ее не ударишь, хотя надо бы по идее. Предательская изначально задумка, можно было бы как-то по-другому донести свое мнение.

Я не против движения Femen, у них, видимо, есть какие-то свои мотивы, я в них, правда, не разбирался, не знаю... Но это некрасиво, это неуважение не просто к патриарху Кириллу, а и к нему как к личности, потому что он поставлен в совершенно конфузную ситуацию, из которой выхода нет. И они знают, что поставят его в такое положение.

С Путиным у них было то же самое. В отношении Владимира Владимировича я никогда не скрывал, что мне не нравится то-то и то-то. Но я никогда не опускался до того, чтобы копаться в его личной жизни, мало ли что может быть — мы такие разные все. И хватит уже травить человека.

По поводу Путина я недавно писал в своем твиттере, к сожалению, единственном месте, где могу реализовываться как литератор в промежутках между тем, как в кадре меняют свет. Короткая форма, и это меня устраивает — выбежал, отпечатался. Так вот, я писал, что нам не нужны надсмотрщики, мы все ждем, что прилетит и все сделает волшебник на голубом вертолете, но голубой — это уже плохо, на красном. А нам нужны идеологи, которые и скажут, и сами пойдут. Как Евгений Урбанский в фильме «Коммунист», как герой Михаила Ульянова в фильме «Председатель».

«Они вас на блестящее берут»

Свое воссоединение с партией «Правое дело» Иван Охлобыстин описывает так: встретились, чайку попили, по-байкерски и договорились. На возникшие у многих вопросы о сочетании идей Охлобыстина, выраженных, например, в его «Доктрине 77», с либеральным статусом «Правого дела» отец Иоанн ответил в том же твиттере: «Доктрина 77 станет единственной идеологией «Правого дела», в этом смысл нашего союза». То есть, как говорил Остап Бендер, — бензин ваш, идеи наши. В данном случае на имеющуюся структуру партии «Правое дело» ляжет идеология Ивана Охлобыстина.

«Доктрину 77», с которой г-н Охлобыстин выступал прошлой осенью в «Лужниках», когда некоторое время шел на президентские выборы (но не получил на это разрешения от церкви), сам автор называет «несовершенным, но уже работающим инструментом» и «идеологической платформой для обмена мнений людей, придерживающихся национал-патриотических настроений». Пока платформа определяется устами автора, как аристократический национал-патриотизм.

По содержанию «Доктрина» (ознакомиться с ней можно здесь — doctrina77.com) немного напоминает послание Сары Коннор сыну в будущее: нужно учить детей боевым искусствам и иметь в виду грядущую последнюю битву. И отличие аристократического национал-патриота от какого другого — в праве «идти в первых рядах в сабельную атаку насмерть, а не жрать шампанское в Баден-Бадене».

За пределами литературы и с краткостью — сестрой твиттера Иван Иванович формулирует задачу так: «никакого НАТО, против ВТО, славян собрать воедино. Кто с нами, тот с нами навсегда — Общая Мечта — Империя нас объединит. Буза не приветствуется, приветствуется плотное просвещение народа. И милосердные поступки». Что касается разрешения со стороны РПЦ, то Охлобыстин на этот раз подчеркивает, что не будет членом политической партии, а «духовным консультантом группы неравнодушных, русских людей», «пастырем «Правого дела».

Итак, «славян собрать воедино». Вечно ласкающая слух инициатива.

— Иван Иванович, вы неоднократно высказывались за объединение славянских народов, «для начала русских, украинцев и белорусов». Вы знаете, граждан Украины, пожалуй, уговорить было бы менее сложно, чем правящую верхушку страны. Сейчас они отказываются от финансовой выгоды, которую сулит Таможенный союз, ради неких европейских ценностей, которыми манит, ничего не обещая, Евросоюз. Преодолима ли эта княжеская междоусобица?

— Преодолима. Самой жизнью. Логически мотивировать нельзя. Логически у Европы мотивы лучше, казалось бы. У меня смешной случай был на эту тему на украинском телевидении: мы с Кличко ждали, пока Потап даст интервью каким-то молодым ребятам. Я говорю Потапу, давай, мол, скорей, неудобно, Кличко ждет, ему на бой уезжать. А Потап отвечает на какой-то вопрос об отношениях с Польшей. И я, чтобы сбить ему интервью, прямо в камеру говорю: «Ляхи всегда обманывали наш добрый... э-э... ваш добрый народ. Только через нас с ними можно договариваться, потому что бивали и бивать всегда будем по мордасам безжалостно. Они вас на блестящее берут». Смотрю, задергались журналисты, спрашивают: а вы кто? Можно с вами поговорить? Выяснилось, что это варшавское телевидение. Так им понравилось, что прямо по адресу, они врага нашли, а он и не скрывает...

— Это у вас на «Большой политике» Евгения Киселева, я так понимаю, произошло?

— Да. «Большая политика» — она такая, мутная получилась. Непонятно там все, ну ладно — это вопрос отдельный.

А по геополитическому выбору Украины — нельзя мешать. Нужно примерить. Если действительно так хорошо с Европой, нельзя мешать украинскому народу решать свою судьбу. Вообще нельзя вмешиваться в судьбу кого-либо.

— Только украинский народ об этом не спрашивают.

— Собственно говоря, да, а народ-то и не спрашивают. Но объединение все равно произойдет. Не ошибаются ни предсказывающие это святые старцы, ни просто мудрые старики. Все равно народы наши будут вместе. Украинцы, например, как народ — они хозяйственные, домовитые, у нас — в другой области что-то, в общем, мы сегментарны, а вместе — мы вместе. Когда мы будем вместе, мы опять будем непобедимы. И поэтому это должна быть одна из главных политических задач.

— На Украине есть свои национал-патриоты, не слишком аристократичные, скорее наоборот, но тоже бьющиеся за всяческое продвижение титульной нации, у которой есть четко очерченный и проживающий рядом и вокруг враг. Парочку таких конкретных патриотов сидело напротив вас на упомянутом эфире «Большой политики». Как национал-патриотам, воссоздающим империю, преодолевать сопротивление местечковых патриотов?

— Некоторым вещам русским национал-патриотам нужно учиться у украинских. Здесь помогает неразобранное на гвозди хозяйство и близкое знакомство. Мы соседей по подъезду не знаем, какой здесь национал-патриотизм? Некоторые вещи нужно принимать как здоровый опыт, чтобы не было чванства великорусского. Мы поддерживаем связи с несколькими национал-патриотическими движениями Украины, Белоруссии, еще нескольких республик и даже с ирландскими.

— То есть национализм как дело важнее самой национальности?..

— Вот у нас с ними прекрасные отношения, они понимают нас, мы — их, мы готовы сговариваться.

— Но они же борются на Украине непосредственно с русскими...

— Вот парадокс в этом и заключается. Как только мы договоримся, они перестанут бороться. Они не против русских борются, они против тенденции, которая идет якобы от русских и под русские интересы. На самом деле это не так, просто на верхушке вертится, а связано с финансовыми потоками швейцарских и ватиканских банковских клубов, не более. Люди вообще не ссорятся. Я не могу отличить русского от украинца, для меня это загадка.

— Но над этим работают уже много лет.

— Ничего, я сомневаюсь, что у них получится. Мы одинаковые все равно. Как бы то ни было, в итоге все кончается тем же гопаком.

— В разных ипостасях.

— Аллилуйя.

Иван Охлобыстин: «В итоге все кончается гопаком»1/13
Иван Охлобыстин: «В итоге все кончается гопаком»2/13
Иван Охлобыстин: «В итоге все кончается гопаком»3/13
Иван Охлобыстин: «В итоге все кончается гопаком»4/13
Иван Охлобыстин: «В итоге все кончается гопаком»5/13
Иван Охлобыстин: «В итоге все кончается гопаком»6/13
Иван Охлобыстин: «В итоге все кончается гопаком»7/13
Иван Охлобыстин: «В итоге все кончается гопаком»8/13
Иван Охлобыстин: «В итоге все кончается гопаком»9/13
Иван Охлобыстин: «В итоге все кончается гопаком»10/13
Иван Охлобыстин: «В итоге все кончается гопаком»11/13
Иван Охлобыстин: «В итоге все кончается гопаком»12/13
Иван Охлобыстин: «В итоге все кончается гопаком»13/13
ИсточникGloss29 августа 2012, 17:45

В центре внимания: Иван Охлобыстин

В центре внимания

Иван Охлобыстин

ЗакрытьСити-гайд Gloss.ua Получай самые интересные материалы первым!
  • facebook.com
  • vk.com
  • instagram.com
  • google.com
Комментарии
дед
Наверх