Стиль жизни

Океан, пальмы и дети: как 19-летняя киевлянка уехала преподавать на Шри-Ланку

Богдан Семенченко 19 октября 2018, 15:58  1613

Мы любим смелых и интересных людей и с удовольствием рассказываем вам их истории. Мы общались с настоящим сталкером, гуляющим по Чернобыльской зоне отчуждения, будто у себя во дворе, молодым моряком, который в 19 лет ушел в первое плавание на полгода. Сегодня же дадим слово ещё одной героине, ведь она без опасений совершила то, о чем многие хоть раз задумывались — уехала на волонтерство в далекую и непонятную страну, где помогала детям.  

Катя — креативный копирайтер в рекламном агентстве. Своё 20-летие она отметила на Шри-Ланке, но не так как вы могли подумать — не лежа в гамаке на территории отеля у лазурного побережья. Первый юбилей девушка встретила во время работы с детьми одной из ланкийских школ города Галле, куда она приехала на месяц преподавать английский. 

Мы встречаемся с Катей в сквере Чкалова и говорим о самых разных проявлениях жизни. Она вернулась всего неделю назад и помнит практически каждую деталь своего путешествия.  

 

От идеи до воплощения

В один день четыре месяца назад, всё очень резко поменялось в моей жизни. До состояния “бросить всё и уехать подальше”. Получить новый опыт и дистанцироваться на время от старого. В сентябре мне исполнялось 20, а подъема сил и бурлящей жизни почему-то не наблюдалось. Говорят, что это самое важное десятилетие в жизни человека. Хотелось начать его с маленьких, но всё же важных поступков, нажать на кнопку reset, и чтобы всё было по-другому. Думаю, это лучший подарок, который я могла себе сделать.

Найти стажировку было несложно. Я создала профиль на сайте программы Aisec, отметила желаемые страны, регионы и длительность волонтерства и выбрала из того, что мне в итоге предложили. После этого было Skype-собеседование с менеджером из Шри-Ланки. Принимающей стороне важен уровень английского и горящие глаза, а не профессиональные навыки.

Организация оплачивала проживание и питание на острове, а также частично компенсировала трансфер, но мне всё-равно нужно было собрать деньги на перелеты. Поэтому в течение этого лета я отменила выходные, и очень много фрилансила.

Я не делала прививок и даже не купила страховку, потому что просто забыла в передотлётной суматохе. На Шри-Ланку не нужно никаких особенных прививок, их не спрашивают на границе и при регистрации визы, разве что вы летите из Африки: тогда обязательно следует вакцинироваться от желтой горячки. Конечно, я бы рекомендовала себе серьёзно сделать прививку от бешенства, хотя в Киеве не так-то просто найти вакцину, и цены варьируются от 500 до 4000 гривен. Остальные прививки против дифтерии, тифа и всяких гепатитов советуют сделать на Lonely Planet и Trip Advisor. Но на полтора месяца вполне гигиеничной жизни можно обойтись без них, если оставаться внимательной. Важно просто пить только бутылированную воду с пластиковой заглушкой на крышке, есть свежую еду, чистить от кожицы все фрукты-овощи, так как есть реальная и неприятная угроза диареи.

Первое впечатление

После девятичасового перелета я оказалась в Коломбо — столице Шри-Ланки. Оттуда меня забрал старший брат одного из сотрудников Aisec Фрэнк. На приборной панели у него сидела статуя Будды. Справа от него Дева Мария растерянно разводила руками. По центру был Христос, посаженный на суперклей.

As we did a small talk, я чувствовала себя будто в киберпанковом Закарпатье: статуи божеств всех религий мира в три человеческих роста, озарённые неоновыми нимбами, встречались через каждые 200 метров, а рекламы было так же много, как и бродячих собак.

Френк ловко объезжал тук-туки для смертных, VIP-тук-туки, мотоциклы, ironman-ов на велосипедах, и тех же собак, которые внезапно падали на дорогу и начинали извиваться в чуханьях всех боков. Казалось, руку с гудка он не убирал. А я сидела и думала о том, какие же у него длинные белые ногти на мизинцах!

По прибытию

Кроме меня по программе Aisec на этот же проект приехали четверо девочек из Германии, ещё одна - из Курдистана, и другая - из Турции. И все прямо супер прошаренные в путешествиях, уже объездили остров вдоль и в поперек с рюкзаками на плечах. (Чёрт, как они это делают?) Забавно, что при такой, казалось бы, выносливости их вид смолл-тока - это пожаловаться на что угодно: погоду, расписание транспорта, мобильные тарифы или тараканов в душе. Наверное, при немецкой организованности вещи «не в зоне контроля» выбивают их из колеи.

Нас поселили в обычном общежитии, по нашим меркам. Общие комнаты, холодильников - нет, тараканы - есть. А ещё пауки и манюсенькие муравьи, которые сразу заводятся во всей одежде и косметике. И комары. Ночью реально проснутся от того, что любую незакрытую полоску кожи искусали до состояния горного рельефа.

Первый взгляд на океан

Мы жили в Рухуне — это пригород в семи киллометрах от Галле, где находилась наша школа. После дикой тряски и прогулки через историческую крепость, я впервые в жизни увидела океан. И мне не хватит слов, чтобы описать эту мощь. Массивные голубые волны заворачиваются и разбиваются о камни, и бросают пенные брызги вокруг, снова и снова. Конечно, захотелось ближе к воде! На пляже шок природный сменился шоком культурным. Потому что глянцевая картинка воды совсем не соответствовала уровню засранности береговой линии. Вот где место крутой социалке про экологию, а не на «Ads of the World»! Выбора нет: так мы и упали, прямо посреди мусора. В купальных трусах. Тогда как девушки тут, обычно, заходят в воду в джинсах...

И тут понеслась. Люди вокруг смеялись. Показывали пальцами. А самые смелые садились на расстоянии перед нами и пытались сделать селфи. Поначалу распереживалась, но потом меня настиг самолетный недосып. Прямо посреди камней, ракушек, шумных ланкийцев и гор мусора.

Вечером я принимала душ и обнаружила две вещи: во-первых, это был душ на улице и при желании за теми, кто-моется, можно было следить, а во-вторых — звезды тут как на лучших стоковых картинках. Так в первый день стояла и смотрела. Потом я заточила папайю вместо ужина, и поняла, что всё очень даже хорошо складывается. А мусор тут везде не потому, что люди не знают что с ним делать (как мне объяснил тогда водитель тук-тука на пути домой) — а потому что они буддисты, и им пофиг на вчера и на завтра. Это дело уже не их жизни.

Школа и работа с детьми

Здание нашей школы было похоже на советский отель в какой-то Затоке, с пустыми оконными рамами и сетчатыми балконами. Несколько классных комнат находились во дворе, и выглядели как огромные кирпичные землянки с дырками в стенах. Перед школой — безразмерное пыльное терракотовое поле.

И вот, пятерых волонтёров выбрасывают на этом поле, и говорят: «find a teacher she will show you the grades». К счастью, учитель нашлась в первой же землянке. Не произнеся ни слова, леди в зелёном сари провела нас в следующий класс. Сначала нас завели к сорока 5-летним детям, которые не то что знать слова, говорили с трудом, из-за отсутствия некоторых зубов. С горем пополам мы пытались нарисовать на доске предметы и объяснить, как их названия звучат на английском.

На следующем уроке нам попались уже 10-11-летние. Мы зачем-то разделили их на две группы — девочек и мальчиков. И пока наши немецкие коллеги водили хороводы с девочками, у нас начался экшн. Мальчики любят бегать. Любят двигаться. Любят выглядеть крутыми. Вот мы и бегали, и прыгали, и соревновались, кто лучше, уже забив на  учебник. И в какой-то момент, просто потеряли контроль. Сейчас вспомните все свои догонялки в младших классах, и смиритесь, что это салочки для ясельной группы. Тут неслось как в клипах Prodigy. Они бросали пластиковые стулья, катались по полу, ударялись головами и сталкивались лбами, делали сальто, поднимали терракотовую пыль с пола, - в общем, слемились как умели.

Сила детей оказалась в количестве, как мы поняли после первого дня. Значит, надо вести себя, как колонизаторы: разделять на маленькие группы и властвовать. Больше никаких больших пространств! На следующий день в классе, я выбрала себе семерых ребят с последней длинной парты. Тот самый бермудский треугольник, где пропадают все слова учителей, но всегда так интересно играть, доставать соседа или запускать самолётики.

В теории, учитель должен быть, как хорошая реклама — не кричать, а заинтересовывать. Совсем не хотелось читать скучные тексты, делать упражнения из воркбука и злиться, что они ленятся играть по моим правилам. Это же лучшее время их жизни.

Поэтому мы с ними рассматривали космос: солнечную систему и космонавтов. Начали с малого: делали карточки с планетами. Главное условие — максимально дурацкое выражение лица у космического тела, чтобы лучше запомнить. Как они круто кривлялись! В следующий раз, я разрешила им целых 15 минут рисовать космос, как они его видят, а потом описывать картинку на английском.

Например, одна из девчонок Айеша попросилась выйти посреди урока, и вернулась с цветами. Она торжественно воткнула мне их за ухо, и назвала «beautiful teacher». Девочка жестами попросила меня сделать ирокез на следующее занятие, и подарила резинку для волос.

Конечно, они тоже были себе на уме. Любили говорить «no English», «go play cricket», а чтобы заговорить мне зубы, пели ланкийские песни. Подтрунивали, что я не понимаю сингальский. Списывали, дрались, обижались. Но я точно не тот человек, который авторитетно будет указывать, что делать и как себя вести. Всеми силами старалась сделать так, чтобы они запомнили этот месяц и полюбили английский — хоть капельку.

Мальчики vs Девочки

На Шри-Ланке есть мальчики и девочки. Здесь буква «и» — это начало барьерного рифа, разделяющего ланкийцев в вопросах пола всю жизнь.

Девочки ходят за ручку с девочками. Мальчики крепко обнимают мальчиков в порядке вещей, без гомосексуального подтекста. А между собой дети никогда не играют. Не сидят рядом в автобусах. Не ходят после уроков пить колу смешанными компаниями за гаражи. Я заметила, что даже в студенческой столовке парни и девушки никогда не ели вместе. Как же тогда они начинают получают опыт общения с противоположным полом? Да никак.

Моя местная подруга Имаша однажды рассказала мне о том, как всё происходит. Отношения обычно зарождаются уже в университете. Знакомство, первые шаги, переписки и прочее — это начинает парень и только парень. Водит даму сердца и платит везде тоже он. Может с ней гулять два года, четыре, пять лет. Не дотрагиваясь до коленок, лица и талии в публичных местах. Никогда не целуя даже в щечку и не пересекая интимные зоны. По-настоящему прикоснуться друг к другу можно только после свадьбы. Иначе — девушку могут считать «легкодоступной», при этом мужчин это порицание не касается. Перед женитьбой врач или родственники проверяют у девушки девственность. Вот такие дела.

Белые девушки на Шри-Ланке

На фоне традиций и бушующей вестернизации, к белым девушкам относятся как к мужчинам с женскими первичными половыми признаками. Можно носить открытую одежду, самостоятельно ездить вечером в общественном транспорте, пить алкоголь и плавать в трусах. Хотя с перспективы некоторых господ кажется, что на всех не спрятанных бледных частях тела написано «потрогай меня». 

Но западная дама может и по рукам надавать, и пост в фб написать — а ланкийка промолчит. Сама виновата, что её трогают! Некоторые ГО понимают всю тупость такого майндсета. Потому транспорт пестрит наклейками, призывающими быть внимательным к случаям харасмента и спасать девочек.

А ещё на Шри-Ланке какой-то нездоровый культ белой кожи. Полки магазинов косметики заставлены кремами и лосьонами для отбеливания кожи, есть варианты для всех частей тела. И это действительно покупают. Моя местная подруга рассказала, что молодые ланкийки в самом деле мечтают о светлой коже. Такие уж пережитки колониального прошлого, или же влияние глобальной культуры. 

Бродячие собаки и лотереи

За месяц на острове я успела побывать во всех крупных городах. Если не обращать внимания на места, явно предназначенные для туристов, то явно заметно, насколько это другая вселенная. Например, повсюду спят и бродят уличные собаки. Мне стало интересно, почему они такие больные и несчастные, и почему их так, черт возьми, много. Как мне удалось выяснить, в люди буддийском обществе верят, что каждое живое существо следует своему пути, и не стоит вмешиваться в его судьбу. Собак не подкармливают, не пускают домой, в лучшем случае - игнорируют. А так как они едят крыс, мышей, падаль и некоторый мусор, с их существованием просто мирятся.

Не менее часто, чем собаки, перед глазами маячат палатки с лотерейными билетами. Их продают с подносов или клаксонящих велосипедов. Свой шанс испытывают самые разные люди. Билеты покупают студенты, бабушки, дерзкие на вид байкеры и солидные водители автобусов. А некоторые особо расчетливо подходят к делу, пытаясь вывести закономерность следующих выигрышных номеров — их всегда узнаешь по записной книжке у стойки. Главный приз не достаётся никому годами. Но бизнес прибыльный: продавать веру в свою удачу.

Путешествия на поездах по Шри-Ланке

Я была наслышана об общественном транспорте в этом регионе, но пережить это — совсем другое дело. Вместо четырех часов разглядывания пейзажей в наушниках и размышлений я попала во что-то среднее между очередью за десятым айфоном и кассой перед концертом Олега Винника. И простояла так добрых четыре часа, беременная рюкзаком, между телами разного калибра и степени приветливости. Конечно, сидячие местабыли: на них сидели победители игры в «музыкальный стул». Они ели карри, ротти и котту в огромных свёртках, а остатки бросали в окно. Были и вентиляторы, но они дышали, как восьмидесятилетние собаки. Никак.

В поездах можно встретить худых и изворотливых продавцов, которые предлагают угоститься пирожками, фантой, чаем или даже креветками. Всё это они умудряются носить у себя на головах.

Еда на Шри-Ланке

Все путеводители говорят туристам есть с огромной осторожностью и ни в коем случае не трогать стрит-фуд. Я начала нарушать это правило в проядке необходимости — потому что так дешевле в путешествиях на выходных, например. Мне хотелось челленджей, я покупала еду в самых неприметных местах, которые выглядели как домашние кухни с выходом на улицу. Выпечка с овощами, печенье из даала с чили, ротти (лепёшки из кокосовой муки) с острющим карри, перченные ананасы... Я очень старалась адаптироватся к местной фуд-культуре, и просила всё аутентично spicy — и впервые еда трогала меня буквально "до слёз". Но что навсегда останется в моём сердце, так это хэлаппа, такой блинчик из кокосово-ореховой стружки с мёдом в листке некого растения. Моей радостью были уличные ярмарки, где местные приносили свои домашние вкусности прямо в глинянных горшочках.

Мне очень не хватало кофе. С вкусным на Ланке серьёзные трабблы, и чаще всего вам подадут нескафе 3в1. Пекарни — это такие местные аналоги кофеен, но базового уюта, красивых стаканчиков на тейкевей и "круассанов" можно даже не искать.

Пытатся кушать как европеец — на самом деле, очень затратно: привычные нам яблоки-овсянки-сыры стоят в два-три раза дороже. Потому, я перешла на привычный ланкийский рацион: рис три раза в день в разных вариациях. На завтрак — с кокосовым молоком из порошка, на обед с даалом (бобы) и острым чили, часто из студенческой столовой за углом. Ужин был вершиной моих креативных кулинарных способностей: в кастрюлю летели все непонятные овощи (а может, и фрукты), засыпались карри, кардамоном, корицей и тем что пошлёт ассотримент магазина, и варились до интуитивного чувства «готово». Как можно понять, полтора месяца я была очень вегетарианцем, и всего раз ела рыбу, когда угощали хозяева дома.

По поводу домашней кухни: едят и готовят люди много. Рис окружают и жаренной кукурузой, и горохом, и кокосовой стружкой в специях, и даже варенной в карри картошкой, как пищевое божество жертвами. К рису в культуре такое же отношение, как и у нас в культуре к хлебу.

Чего я не смогла суметь, так это есть руками. Не то, что слишком заботилась гигиене вопроса — просто ни разу не вышло сделать это аккуратно и изящно.

Прощание с детьми

В последний свой день я не очень хотела прощаться с детьми. Хотелось тихонько выйти без уставных «мне было приятно вас учить», «вы лучшие», «я вас никогда не забуду». Но мой молчаливый побег прервала старшая учительница.

Звонок на перемену, книжки закрываются на полуслове, поднимается звонкий детский шум. И что дальше? Ко мне выстраивается две колонны, заблокировавшие все пути к отступлению. Мальчики и девочки по очереди подходят и опускаются передо мной на колени. Зачем? Я не коммунистическое божество для преклонений! Но такие правила игры, касайся руками тёмных макушек и не выступай.

На Шри-Ланке никогда до конца не получалось так, как хотелось мне: поезд опаздывал, сезон дождей размывал дороги, посреди редактирования сайта роутер падал с дерева. Последний и важный урок этого азиатского тура — принимать и отпускать, наконец-то, возможность жизненного самотёка. Короче, не выпендриваться лишний раз, и будет тебе счастье.

С легким сердцем я сказала «пока» принимавшей семье, повару в столовой, водителю автобуса, подругам из Турции и Германии. Мне не было грустно покидать Шри-Ланку. Моя подруга Свения, провожая на автобус, спросила: «Как? Ты что, совсем-совсем не привязалась?» Нет, потому что цепляться за что-то значит быть не до конца довольным случившимся, где-то в глубине души. А у меня все сложилось как нельзя лучше — и ещё не раз доскладывается в будущем. 

 

Выводы

В пути домой я уже очень скучала за русским и украинским языками, за нашим менталитетом, за нашими улицами. И пусть здесь люди не так часто улыбаются друг другу, как на Шри-Ланке, тут мне хорошо, это мой дом. Пережив много разных не комфортных вещей и сложностей я смогла переосмыслить многие вещи. Мой трип был наполнен маленькими стрессами: поездки в автобусе, где можно разбить себе нос из-за дикой тряски, работа с непослушными детьми, которые не говорят с тобой на одном языке, непостоянная погода и спартанские условия быта. Все эти вещи закалили меня. В какой-то момент ты понимаешь, что это твой выбор, переживать о таких вещах или сразу же их отпускать из головы. Раньше вещи, которые выводили меня из себя надолго, сейчас просто остаются на уровне мысли. И это самое главное, что я получила за своё путешествие.

Теги: интервью, личный опыт, путешествие

Комментарии