Стиль жизни

«Петровка — это стиль жизни»: кто все еще продает и покупает книги на легендарном рынке

Василь Вовк 24 апреля 2018, 10:01  1976

В марте книжному рынку «Петровка» исполнился 21 год. Вы не ошиблись, мы говорим именно так, потому что его, в отличие от одноименной станции метро, не переименовали. Несмотря на современные технологии, жизнь здесь все еще продолжается, а продажи потихоньку идут. В последнее время самой обсуждаемой среди местных обывателей темой стало ограничение на ввоз российских книг в Украину. Так, на днях даже оштрафовали продавцов, которые торговали запрещенной литературой.

Мы отправились на «Петровку» и выяснили, чем живет рынок сейчас. 

­

Первая попавшаяся на глаза точка продажи. 

— Коньяк пьешь? Я завтракать собираюсь, без этого разговор не пойдет. Сейчас Свету позову.

Помощница 65-летнего Александра Степановича не приходит, и мужчина достает спрятанную среди книг бутылку коньяка.

— Запомни — мы никогда не подстраиваемся под маразматиков, которые руководят нашим государством. Сейчас они Петровку «Почайной» назвали, потом книги русские запретят, а дальше что?  — говорит Степанович и опрокидывает первую стопку.

— Я на пенсии, здоровье есть, а Петровка кипит. Хотя, честно говоря, на неделе много точек закрылось. Книги покупают нормальные люди, толковые. Народ-то умный у нас. Молодежь возвращается к классике, многие ищут книги по своей профессии.

Приходит Светлана.

— Нормальные люди чай по утрам пьют.

— Нормальные люди не продают книги 20 лет. Тащи гостевую стопку, к нам журналист пришел.

За минуту на столе появляется граненая рюмка и четыре бутерброда. Пьем.

— Сейчас побольше наших книг стало, но в основном живем на российских. Видимо не хватает силенок нашим. Мы слышали о каких-то ограничениях насчет русской литературы, но даже не знае, какие книги запрещены, список никто не давал. Что-то по телевизору сказали, а конкретики нет. 

*сейчас в Украине запрещены 172 российские книги, в содержании которых усматривается направленость на ликвидацию независимости Украины, пропаганду насилия, разжигание межэтнической, расовой, религиозной вражды, совершение терактов, посягательство на права и свободы человека. — Прим. ред.

К нашей скромной компании присоединяется букинист Геннадий Сергьевич.

— Ты знаешь, какие ограничения есть?

— В чем?

— В книгах. Что продавать, что не продавать.

— Ну их разве запомнишь, там сто з лишним наименований. Хоть бы повесили на видном месте.

— А ты представь, если захотят проверить наши книги на этот экстремизм или как его.

— Запустим сюда этих комиссаров, коньяка им пару ящиков дадим, колбасы, и будут полгода сидеть, перебирать книги. Пусть найдут, а затем уже запрещают.

— У Стасика на год можно засесть.

С явно недовольным видом к нам подходит Константин, продавец соседнего прилавка.

— Да что вы пизд**те! Не запрещают ничего! Вы ж ничего не знаете!

— А зачем на Высоцкого наехали? Хочу и буду читать Высоцкого, и никто мне не запретит. Пусть с пулеметом сюда приходят.

— Никто не наезжал и не запрещал.

— Я телевизор смотрю, знаю к чему это идет. Маразм летит сверху. Ты их, Костя, не защищай.

Пока остальные отправились на поиски дополнительных фужеров, мы с Константином остаемся вдвоем.

— Свой стартовый капитал — 10 тонн литературы — я получил в наследство. Сначала продавал в ящиках под заборами, а потом предложили помещение. Сейчас плачу за него 1200 гривен в месяц.

— Покупают разное. Из художественной литературы популярна научная фантастика, фэнтези, детективы, современная украинская литература и украинские переводы классики. Никакой статистики продаж нет. Сегодня могут купить 20 книг на 2000 гривен, а следующие три дня могу вовсе ничего не продать. Кстати, в последнее время приходит много киношников — покупают книги ящиками для реквизита.

На прощание мне дарят виниловую пластинку Высоцкого.

Отправляюсь дальше.

— Журналист? Приходили на днях уже, все вы на одной объездной работаете, не буду ничего говорить.

В гости приглашают Михаил и Сергей, предприимчивые соседи злобного продавца. Сразу ставят условие: говорить будут, если куплю книгу. Не долго думая, беру «iPhuck 10» Пелевина за 150 гривен (в интернет-магазинах он стоит около 400 гривен).

— Петровка — это стиль жизни. Хотя и очередей за книгами уже давно нет, но лет 10 мы еще здесь повоюем. Книги покупает молодежь или люди от 30 до 55 лет. Все научились делать деньги, а главное — научились их тратить.

— Да, хипстеров здесь много. Ко мне часто приходит молодежь со списками из интернета. Например, "10 книг, которые нужно прочитать до 30 лет". Показывают, а я уже ищу. Есть мода покупать книги после резонансных событий. Вышел фильм о Довлатове — все о нем и спрашивают, умер Хокинг — его на главные витрины ставят, сняли "Оно" — покупают Кинга.

В ходе разговора к нам подходит девушка лет двадцати и покупает "Анну Каренину" Толстого и "Трех товарщей" Ремарка на украинском языке.

— Хорошо, что в Украину запретили ввозить антиукраинские книги. Это нужно было давно сделать. Ребята на рынке продавали какое-то дерьмо новое, вот и получили штраф. Хотя проверок как таковых нет.

Все фото автора

— Мы и так все прячем — попробуй найди. Не знаю, кто там что говорит, но список запрещенных книг на "Петровке" существует. Хотя "Майн Кампф" тоже нельзя, а я ее продаю. Знать зло — значит знать, как с ним бороться. Нельзя делать вид, что этого просто не существует. 

Комментарии